Маю поежился, вместе с табуретом нарочно ближе придвигаясь к брату, чтобы тот не орал ему через стол.
– Я не собираюсь подходить к каждой встреченной девушке.
Маю пододвинул к себе стакан кваса и быстро втянул сладкую пену, пока та совсем не исчезла.
– Вы с ней были в кровати?
– В какой кровати? Это было перед началом занятий.
– Ого! Вас кто-нибудь видел?
– Это сейчас неважно.
– Будет смешно, если Рабию вызовут в школу из-за того, что Маю занялся сексом с одноклассницей на перемене.
Брат усмехнулся и сделал глоток пива.
– Совсем с ума сошел? – Маю отвёл руку брата со стаканом, – не хватало еще, чтобы Эваллё подавился, – и пихнул в плечо.
– Не пойму тогда, в чем тут дело. Тем более, если вы оба были в одежде. Совсем необязательно, чтобы тут же получилось. В следующий раз пойдет как по маслу.
– Мне было неприятно.
– Неприятно, когда она касалась тебя?
– Неприятны её губы, её близость, её пальцы – вообще всё. Я не знаю, у меня как будто сработал сигнал «stop».
– Но она тебе нравится?
– Да.
– И секса с ней ты не хочешь?
– Да. В смысле… Мозгами я понимаю, что она привлекательная, а телом почувствовать не могу.
Эваллё дал время обдумать ответ, но мальчик так и не сообразил, как лучше передать на словах обескураживающие мысли. Как же признаться, что ему стыдно за себя, и при этом не выслушивать потом насмешки брата?
– А с другими девушками из класса? Ты говорил, у вас там много симпатичных.
– Я?
Маю хлебнул кваса, облизнувшись.
– Я не рассматривал их в таком ракурсе.
– Да брось, – Эваллё мутно глянул на него, – наверняка, среди них есть та, которую ты хотя бы раз представил… – несколько быстрых фраз на ухо, и кровь бросилась в лицо.
– Что за бре-е-ед? – Квас попал не в то горло, и Маю закашлялся. Куда подевался его старший брат, и кто этот дикий человек?
– Это не бред, это натура людей.
– Это твоя натура. Послушай, может, со мной что-то не то происходит…
– Тебе нравятся девушки какой-то определенной направленности? По цвету кожи, по длине волос, размеру груди? С высоким голосом?
– Да особой разницы нет. Если она хороший собеседник, мне будет с ней комфортно.
– Собеседник? Мы говорим с тобой о сексе, а не о кружке вышивания.
За соседним столом незнакомый мужчина выразительно покосился на Эваллё.
Брат попросил бумагу и карандаш, и пока Маю думал, что выбрать из еды, начал что-то рисовать.
– Определился? – спросил Эваллё, зажимая в пальцах карандаш и беря свою бутылку.
– Да.
– Тогда держи.
Брат впихнул ему в руку бумажник, отпивая пива.
– И мне захвати то же самое.
Быстро подошла его очередь, и когда Маю поспешно вернулся с подносом, Эваллё окинул принесенную еду недовольным взглядом.
– Кошмар какой-то.
Чем не угодили брату рыбные котлеты, сосиски, жаренная картошка и соленые огурчики – мальчик не мог понять.
Глядя на удивленное лицо парня, Маю спросил:
– Черной икры и артишоков хочешь?
Хотелось курить и немедленно, но в баре этого делать было нельзя. Пришлось по быстрому стянуть с тарелки картофельную соломку и зажевать.
– Ты не умеешь выбирать еду. – Эваллё поднял на него темно-карие глаза. В дневном свете Маю и не замечал, какие у брата крупные радужки при его зауженной форме глаз. Огромные, как у куклы Барби. – Еда должна приносить пользу организму и должна быть сбалансированной.
– Я не слишком в еде разбираюсь.
– Это понятно.
Мужчина, сидящий к ним спиной, снова обернулся. На этот раз Маю перехватил его взгляд, адресованный Эваллё. Это начинало раздражать. Уже нигде нельзя поговорить спокойно.
Маю принялся за еду, пока брат смаковал пиво. За сегодня в расход пошла уже вторая бутылка – видно, домой кто-то на чьем-то горбу поедет.
– По твоим словам, Куисма прямо секси, – вернул Валька их разговор. – Она – девственница?
– Откуда я знаю.
– Спросил бы.
– Не хочу я с ней об этом говорить.
– А придется, если ты хочешь, чтобы у вас получился секс. Парень у неё был?
– Хм… Ты о Роне? Они и сейчас, кажется, встречаются.
У брата вытянулось лицо. Эваллё молчал, глядя на мальчика, а потом выложил.
– Либо она – шлюха, либо стерва.
Слышать оскорбления девушки из уст всегда такого вежливого брата было неприятно.
– Да что ты к ней прицепился? Нормальная девчонка.
Странно, что Эваллё свалил все шишки на Куисму. Открытие, что пиво заставляет брата говорить о девушках с подобным пренебрежением – как о слабом звене в спорте – навело на мысль, что парень до сих пор переживает какую-то застарелую обиду, или же чего-то не договаривает, но в обоих случаях виноваты явно девушки.
– А ты времени даром не теряешь. Сейчас в моде выглядеть на тринадцать и вести себя при этом на столько же.
– Ну, знаешь ли…
– Тебе правда мозгов не достает? Я вот, что хочу до тебя донести: если ты придешь с синяками по всему телу, а окажется, что девочка эта попользована – я уже не смогу принять твою сторону, и придется тебе решать свои проблемы самостоятельно. Потому что это не дело – уводить у другого девушку, даже если тебе просто захотелось разового секса.
Ах, вон, оказывается, какие слова знает его неприкосновенная святость, Валентин…
