Незнакомец останавливается рядом с тобой, и ты переводишь на него взгляд. Исходящая от мужчины энергетика заглушает даже рассерженный голос водителя. Все равно, что жар от пламени, который невозможно игнорировать. Однако здесь что-то чуждое. Теплое и вязкое, но тепло совсем иного сорта, оно избирательно, оно перетекает по телу, словно выискивая наиболее уязвимые места, как если бы оно обладало самостоятельным разумом.
Под тонкой, явно не дешевой рубашкой проступают контуры его тела. Высокие ребра, отчего талия кажется уже, а бедра – немного шире. Мужчина с подобным телосложением понравился бы твоим заказчикам.
– Ты кто такой?
– Это не имеет значения. Девушка же сказала, что она не собиралась бросаться под колеса. Давайте уже закроем этот тему.
У мужчины звонкий, сильный голос, он звучит даже в этом шуме отчетливо.
Ты невольно озираешься на прохожих, стремясь увидеть на их лицах те же чувства, что переполняют тебя. Идущие по своим делам люди не испытывают ничего подобного – чувствуешь это. Они смотрят в вашу сторону, но никто даже не осознает, что с ним происходит на самом деле. До прохожих долетают лишь отголоски той силы, что ты способна ощутить во всей полноте, просто находясь рядом. Наблюдая один внешний облик, никто не догадывается, что за энергия скрывается под кожей этого человека, что и делает его столь привлекательным. Обычный человек не может отказать себе в удовольствии взглянуть в его сторону либо оказаться ближе к сосредоточению этого тепла.
На его пальце замечаешь обручальное кольцо, когда мужчина передает тебе зонт, а сам открывает бумажник и вынимает несколько сотен.
Непроизвольно твой рот приоткрывается.
Мужчина отдает деньги водителю и поднимает на тебя глаза. В голове начинают метаться чужие голоса, сплошной монотонный гул, ты не различаешь слов. Узнаешь глаза, ты точно видела их раньше.
Кольцо на пальце. В уме не укладывается, что у источника силы может быть семья.
Водитель иномарки, вполне довольный собой и жизнью, залезает обратно в машину, на прощание оценивающе окинув взглядом щедрого незнакомца.
Он мог умереть, но остался жить, как и ты. Но он – кто? Обычный человек, и это сбивает с толку. Вряд ли он обладает такой же силой, что и ты, способной заживлять смертельные раны и видеть энергии других людей.
Он напоминает тебе саму себя: растерянный, с таким же выражением лица, полным удивления. Яркое пятно в серых сумерках. Загнанная, одинокая душа… Тебя тянет к нему, как металлические стружки – магнитом. В нем есть что-то… близкое, знакомое…
– Господин Холовора?
Мужчина снова поднимает на тебя взгляд и, забрав зонт, отводит от края дороги. Он – суомалайнен [финн]. Тебе по вкусу его светлая кожа и тебе нравится, когда на костях немного жировой прослойки, но это всё издержки твоей профессии, – белые люди всегда казались тебе нежнее и мягче.
Ниже тебя ростом, но глядит свысока, так, что у тебя не возникает сомнений – ваша разница в росте ему ничуть не доставляет дискомфорт – нет, она начинает доставлять дискомфорт тебе.
Ты пытаешься подобрать слова.
– Я вас знаю. Вы известны.
– Не сомневался. Как ты здесь оказалась? Разве ты не должна сейчас находиться в больнице?
Это вопрос, и ты вынуждена ответить:
– Если бы я задержалась там еще на некоторое время, скрывать тот факт, что я жива, стало бы труднее, и меня начали бы искать. Вам это тоже могло повредить.
Тебе о многом нужно его спросить, но ты даже не знаешь, как завести разговор о самом простом.
– Зачем вы сделали это? Зачем заплатили ему? – спрашиваешь немного резко, неуверенно, замечая его замкнутость.
– Потому что у меня есть деньги.
Забываешь о дожде, о городе, о том, в какой одежде сейчас мужчина рядом с тобой, остается только ощущение его присутствия – колебания тепла на коже, что приводит тебя в восторг.
– Это ведь вы оплатили моё лечение? Я стольким вам обязана. Я думала… – твой голос дрогнул, – что так и умру в больничной палате.
Твоё внимание может показаться ему невежливым, ты слишком пристально его разглядываешь, не зная, как нужно себя вести с тем, кто, считай, спас твою жизнь.
Ты надеялась, что когда-нибудь его обязательно увидишь, хотя бы издали.
Сатин снял номер в гостинице «Фетто Фраско». Это спокойное место, довольно унылое в дождливое время и слишком тихое в этот поздний час, но здесь царит приятная умиротворенность. Огромное фойе, с древесной плиткой, высоким потолком и окнами во всю высоту стен, украшенными конструкцией из решеток, на полах – ковры. Первый этаж «Фетто Фраско» больше подошел бы для картинной галереи, если бы только не выглядел так мрачно.
Сейчас в «Фетто Фраско» набился народ. И на вас глазели. Неудивительно, должно быть, Сатина здесь многие знали в лицо, а в компании тебя его положение было более чем прозрачно.
Согласись, сначала ты дурно о нем подумала. Слишком много ты перевидала людей, подобных ему. Решила, какой скользкий тип, глаза холодные, лицо непроницаемое, и держится весь так свысока.
