– Я привык находиться рядом с женщинами. Тебя же я нахожу оригинальной. Мне нравится твоя манера выражаться.
С тобой раньше не обсуждали тебя, а лишь учили тому, что тебе надлежит делать.
Принесли заказ, и Сатин забрал поднос. Ты жадно уставилась на бумажник в его руках, когда мужчина отсчитывал чаевые. Перехватив твой алчный взгляд, Сатин изменился в лице. Его взгляд стал пустым, интонация выдала настоящие чувства, ты их всецело разделяла. Неумение что-либо изменить и малодушный страх прозябать в нищете.
– Когда-то я был помешан на деньгах. Они и сила, которую они мне придавали, меня с ума сводили. Сейчас ты напоминаешь мне себя. У нас много общего. Хочешь пойти со мной?
Мужчина отнес ваш ужин на большой раздвижной стол посреди комнаты.
– Не знаю.
Болезненно сжалось в груди. Ты боялась, что сказка обернется сном, и свой следующий рассвет ты встретишь уже где-нибудь за городом, на свалке, в куче грязного тряпья.
– Слушайте… послушай, я сейчас временно не… совсем без денег, и вы со мной хлопот не оберетесь. Со мной правда всякое случается, – бормотала ты сбивчиво.
– Ответь мне на один вопрос. Если бы за тобой пришли… ты бы ушла с ними? – спросил после краткой паузы мужчина, отвлекаясь на что-то за окном.
– Черта с два, я сбежала не для того, чтобы меня привели потом обратно. Лучше покончить с собой, чем вернуться туда. Я даже рада, что мы с вами столкнулись таким странным образом, иначе меня бы сейчас разыскивали повсюду. Я здорово влипла, по правде говоря, если меня найдут у вас, то и вам достанется.
– За помощь тебе ответственность несу я один, а мне уже всё фиолетово.
Если он собирался пошутить, то тебе не стало веселее.
– Официально ты признана мертвой. Никто тебя искать не станет. Мы сделаем тебе новые документы, если хочешь, можем поменять имя. Янке… эта твоя кличка… Хочешь заменить её настоящим именем?
– Мне оно нравится, – по-детски уперлась ты. Но ты осознавала резонность его слов. С другим именем уменьшался риск, что тебя пробьют по базам данных. Тебе предстоит подобрать себе новое имя.
– Я буду звать тебя по-старому, если оно тебе так нравится. До тех пор, пока не решим вопрос с твоим жильем, можешь пожить в моем доме. Но, знаешь, у меня есть жена и дети.
Ты растрогалась, и сидела со слезами на глазах. Ты верила, что этот человек способен изменить твое безнадежное существование. Тебя подводил голос.
– Я люблю детей.
Улыбка делала Сатина еще моложе.
– Они уже почти взрослые.
За окном сверкнуло, мгновением позже над крышей гостиницы прокатился гром, и ты сильно вздрогнула.
У него не может быть почти взрослых детей – Сатин слишком молод. Ты хотела автограф звезды, а в итоге получила нечто большее.
– Ваша жена не будет против меня?
– Я с ней поговорю. Да… с нами еще живет её сестра, японка.
Ты вновь начала нести какую-то муть. Умеешь быть благодарной, но тогда ты здорово разволновалась…
– Но кто я для вас, господин Холовора? Живой товар? Вы не знаете, откуда я пришла, вы понятия не имеете о том, что я видела.
А когда узнает, захочет ли с тобой связываться?
– Хуже уж точно не будет.
– Хуже для кого? – не поняла ты.
Он долго смотрел на тебя. Волосы закрывали ему почти пол лица. У него было мелирование, тонкие красные и фиолетовые пряди, отходящие с обоих висков и спутанные с остальными волосами. Выглядело это скорее как украшение, вроде бус, чем как элемент стрижки. Этот мужчина сам стал бы украшением любого вечера.
Сатин зажег верхний свет и присел к столу. В глубине души ты уже готова была кинуться ему в ноги и целовать его руки. Готова была молиться за него.
Ты с жадностью набросилась на еду. С утра ничего в рот не брала.
– Я не должна буду спать с вами за это? За еду и за кров, – пояснила ты с набитым ртом.
– Нет, зачем же.
– Я вам… тебе не нравлюсь?
– Напротив, мне приятна твоя компания. У тебя были средства, почему ты не сделала операцию, раз хотела стать женщиной?
– Тогда бы я утратила свое положение. Я не могла сделать операцию еще по одной причине. Мое тело вернулось бы в прежнюю форму еще до того, как зажили бы швы. Вы мне не верите? Я по глазам вижу, что не верите.
Сатин моргнул и отвел взгляд.
За время вашего разговора, ты будто катастрофу успела пережить, так у тебя всё клокотало внутри. Ты очень устала. Казалось, что этот разговор из тебя вытряс весь запас дневной энергии. Ты ждала, что Сатин присоединиться к твоему застолью, но мужчина только плеснул себе жидкости из графина.
– Ты, оказывается, так хотела есть, а я тебя разговором перебил, – произнес мужчина, обхватывая локоть ладонью и покачивая напиток в стеклянном бокале.
С круглыми щеками ты уставилась на него.
– Сколько вам лет? – чем снова вызвала у него улыбку.
– Это неважно.
– Родителей своих я не могу вспомнить, и я не выгляжу как ребенок, – точно желая оправдать его, добавила ты. – Я платежеспособная гражданка и несу полную ответственность за свои действия. Вы не должны думать, будто совершаете что-то противозаконное.
