Без каких-либо эмоций Фрэя молча открыла рюкзак, куда сгребла лежавшие на парте тетради и ручки.
Директор только что снял Фрэю с занятий, передав через тетю пожелания удачи в новой школе. Тахоми между делом забрала бумаги Маю. Ей выдали запасной ключ от его шкафчика, и женщина торопливо собрала вещи Маю.
Под заинтересованными взглядами десятков учеников девушка направилась к ряду шкафчиков, открыв дверцу, забрала папки, тетрадки, книжки и остальное, без разбору сметая всей кучей в рюкзак. Попрощавшись с классом и учителем, быстро вышла в коридор.
Дождавшись, когда племянница пристегнется ремнем безопасности, Тахоми потрепала её по плечу.
– Ты смотри, каникулы начались пораньше в этом году, – и после того, как девушка не ответила, Тахоми прибавила: – Всё наладится. Тебя не должны пугать скорые перемены.
Фрэя отвернулась к окну, и всё то время, пока они медленно пересекали школьный двор, смотрела на здание гимназии.
Братья Холовора, Селике, Бернадетта, Фрэя и Янке расселись за одним из столов в том самом ресторане, где племянники иногда проводили свободное время, на втором этаже «Шатла». Компания дожидалась Тахоми, которая должна была с минуты на минуту войти в зал. Еще днем она позвонила из Японии и с ликованием в голосе сообщила, что дела у неё идут превосходно, и покупка недвижимости состоялась, по случаю чего последовало торжественное распитие шампанского. Тетя велела паковать вещи и дожидаться её возвращения в «Шатле».
– Вам везет, уже завтра будете ужинать совершенно в другом мире!.. – Бернадетта говорила без устали. Племянники же впервые, находясь здесь, как воды в рот набрали. Янке, похоже, не усмотрела повода для сожаления и получала удовольствие от происходящего наряду с Селике. Разве что Валька вёл себя на удивление спокойно – добрый знак, должен ли он означать, что с появлением Тахоми этим двоим удастся избежать очередной сцепли?
– Мы к вам еще заглянем на огонек, – одноклассник растолкал Маю, и тому вдруг захотелось, чтобы брат разрядил обстановку и пошутил над их с сестрой смурными лицами. И незаметно для окружающих задел ступню брата своей. Эваллё перевел на него вопросительный взгляд и беззвучно прошептал:
– Что?
Перед Маю на столе остывал омлет, и тут его осенило.
– Если хочешь, доедай мою порцию, – также почти бесшумно ответил он, не зная, что еще сказать.
– Ты снова не голоден?
– Просто не хочется как-то.
Заметив их с братом перешептывание, Селике спросил:
– Как самочувствие? У тебя еще не проснулся аппетит?
Друг навещал его во время болезни, чему Маю был несказанно рад – полностью перекладывать заботу о себе на плечи брата, у которого и так было чем заняться, не хотелось.
– Иногда меня мутит от одного вида куриных яиц, не знаю почему, утром их вообще не перевариваю, – признался Маю.
Селике уставился на тонко нарезанный кусок кабачка с сыром в его порции.
– К сожалению, мои кулинарные способности ограничиваются тостами, блинами и блюдами из яиц. Плохо, что ты меня не предупредил. Знал бы, не жарил бы тогда для тебя яичницу. Ладно… я могу съесть твою порцию.
Маю отодвинул от себя тарелку.
Эваллё выглядел ужасно – это ничего не сказать – казалось, спокойствие разом схлынуло с его лица.
– Прости, совсем забыл, что ты не ешь блюда из яиц.
– Да ладно… – улыбнулся Маю, мыслями которого всецело завладел Эваллё. Отчего-то брат выглядел бледнее обычного. – Подумаешь, ерунда какая. Сам же говорил, что есть вещи поважнее тех, которым мы расстраиваемся.
Их прервала Бернадетта.
– Теперь ясно, почему ты так выглядишь, что хочется тебя накормить, – усмехнулась девушка.
– Как же я выгляжу?
– Как вегетарианец.
– Вот черт! У меня серьезные неприятности! – воскликнул Маю в притворном ужасе.
Ненадолго забылось странное поведение брата. Когда Эваллё пришлось соврать про их родителей, сердце неприятно кольнуло.
Дети, у которых неожиданно отняли обоих родителей, придумали сказку про то, как их мама и папа уехали в круиз, с целью посетить как можно больше иностранных городов и редких стран. И хоть по сути это являлось ложью, поверить в фантастическую гипотезу было куда как легче, слишком неприятной казалась правда.
– Тахоми, мы здесь! – окликнула женщину Янке.
Улыбаясь, японка поспешила к их столику – нечасто доводилось видеть у Тахоми энергичную деловую походку. Тетя расцветала на глазах. Компании пришлось потесниться. Перецеловав всех, женщина передвинула от ближайшего стола лишний стул и, шумно выпустив воздух, уселась за стол.
– Завтра утром можем ехать, – довольно объявила она, потрепав Маю через капюшон по голове. – Просто золотые люди!
– Кто? – тут же поинтересовалась Фрэя.
Тетка лишь махнула рукой, мол, Фрэя не улавливает суть.
– Ну что, я приехала. Смотрю, вы тут еще не ели почти. Выбирайте, что хотите покушать. Сегодня угощаю я. Давайте-давайте, быстренько.
Спустя двадцать минут нескончаемых восторгов по поводу их скорого переселения, из-за стола поднялся Эваллё, и бросил на них с сестрой быстрый взгляд.
– Меня ждут.
– Постой, ты уходишь? – ужаснулся мальчик. Последние сомнения отмело, когда брат прихватил свою повседневную сумку.
