– Я УМОЛЯЮ ТЕБЯ!! Тео!! Посмотри на меня! – казалось, слова застревают в горле. Приходилось глотать воздух, чтобы не задохнуться. – Пожалуйста…
Холовора согнулся в спине, почти касаясь лбом матраца сплошь в кровавых пятнах, кувыркаясь в физической и душевной боли. С отчаянной дикостью вжал ногти в поролон.
– Почему ты не хочешь посмотреть на меня, Тео?! – хотелось истошно закричать, внутри всё обрывалось, разрывалось на куски, крошилось в мелкое крошево.
– Потому, что если я обернусь и посмотрю на тебя – то не смогу оставить, – медленно проговорил Тео и возвел глаза, наполненные слезами, к потолку. Тяжело вздохнул: – Я… люблю тебя, мне было так хорошо с тобой… – Парень затряс головой из стороны в сторону, словно ужасался собственным словам: – Я не стану давать показания против тебя. Это всё, чем я могу помочь.
– Что не так со мной, Тео? – устав от криков, выдавил Сатин.
– Ничего. Меня приучили уважать мертвых, Ли Ян всё-таки мне брат… а ты просто чужой человек.
Перешибло дыхание. В груди точно врубился отсчетный механизм, накрывая удушливой волной ужаса и паники скорой развязки.
– Я не забуду, что ты сделал для нас с братом.
– Я молю тебя… Я не убивал твоего брата.
– Не хочу даже думать, что это сделал ты. Не хочу.
Если бы у страха и боли был оргазм, то это было бы сейчас. Сатин чувствовал, как у него мутнеет в голове. Согнувшись, Холовора уткнулся в матрас лицом, запуская пальцы в волосы и сжимая их до боли.
Не было мочи произнести любимое имя, позвать, окликнуть – боль иссушила горло.
Подняв взгляд на светлый затылок парня, Сатин придал голосу твердости:
– Ты не можешь уйти сейчас. Только не сейчас! Зачем ты так поступаешь со мной?! ТЕО!
Парень так и не обернулся. Открыв входную дверь, Тео почти в замедленной съемке перешагнул порог. Стало слышно, как Лим-Сива говорит по телефону.
Дверь закрылась за спиной Тео.
Это был конец.
Примечания:
Французы рады умереть за любовь,
Они упоенно дерутся на дуэлях,
Но я предпочитаю настоящего мужчину,
Который одарит меня драгоценностями.
(«Sparkling diamonds» – Mulen Rouge)
Не бойся,
Я делала это раньше.
Покажи мне свои зубки,
Я не хочу твоих денег (твоих денег)
Это просто уродство
…
У меня нет цели,
Мне нужна цель.
У меня есть только моя сексапильность.
(«Teeth» Lady Gaga)
Он говорит со мной,
Словно я его исступлённая поклонница.
Он как пират -
Хочет ухватить меня за задницу.
Мы все такое вытворяем в этом клубе!
А я пытаюсь уйти, так в чём дело?
В моём бокале пусто,
Лучше разбуди своего солдатика!
…
Kaboom,
Покажи, как ты двигаешь телом! (двигаешь)
Двигай телом, пока не станет больно! (больно)
Kaboom,
Ты врубаешься?
Я действую быстро и оставляю его в куче дерьма (в куче дерьма)
(«Kaboom» Lady Gaga feat. Kalenna)
«Mien chatte» – «Моя киска» (франц.).
«Mienne f'ee» – «Моя фея» (франц.).
========== Глава XI. Фиалка в клетке ==========
Тело Ли Ян Хо перевезли в исследовательский криминальный центр.
Тео уже сложил вещи в чемодан, переговорил с группой. Оставалось нанести последний визит.
Как в полусне за спиной Тео оставлял самое дорогое. В коридоре был слышен его голос. Перед глазами стояло лицо Холовора, умоляющий взгляд, от которого разрывалось всё в груди.
Шенг старался придать походке уверенность, ощущая на себе чужие взгляды. Тошнило от того, с каким сочувствием за ним наблюдали Вел и Семен. Люди из команды, полицейские. Похоже, они тут в курсе, что он наговорил вокалисту, не нужно было кричать.
Не плакать. Хотя бы сейчас. При свидетелях.
В любом случае, его теперь не касается, как Холовора собирается разруливать ситуацию. Сделал что было в его силах, пытаясь опровергнуть факт причастности вокалиста к смерти Ли Ян Хо. А верил ли он в это?
На плечи что-то давило. Продержаться до гримерки и не разреветься по дороге. От напряжения он весь покрылся потом.
Всё что осталось от «Храма Дракона» – гроб с телом двоюродного брата.
Снова навернулись слезы, и Тео опустил взгляд. Коридор казался бесконечным. Было необходимо как можно быстрее убраться с глаз. Из-за закрытой двери всё еще доносился звенящий от злости голос Холовора. За злостью скрывалась боль, Тео знал об этом, ведь он испытывал то же самое.
Утирая на ходу слезы и пытаясь спрятать глаза, Тео заставлял себя идти, с трудом переставляя ноги. Почти вбежал в комнату, захлопнув за собой дверь.
Перед ним выросла непростая задача – сообщить матери Ли Ян о смерти сына. Тео до сих пор не мог простить этой его клеветы, слышала бы её Ческа… Интересно, чтобы она тогда сказала?.. А смог бы сам Холовора, глядя ей в глаза, повторить всё то, в чем он обвинял Ли Ян? Бедная женщина, у неё разорвется сердце от горя, когда она увидит Тео в национальных траурных одеждах.
Да, они не ладили с Ли Ян, но тот по-прежнему оставался его младшим братом, хоть и двоюродным, что совершенно неважно. Его ближайшей родней. Ведь они почти близнецы, а никто не смеет разлучать близнецов. Никто.
Выйдя на середину комнаты, Тео согнулся пополам, обхватывая рукой живот.
Выражение лица Холовора преследовало повсюду, не давая покоя.
