– Поговори с матерью Ли Ян Хо. Объясни ей, что произошло на самом деле. Кроме тебя это никому не известно.
Сатин запустил пальцы в волосы, отводя их со лба. Взгляд метался по салону.
– Я не сделаю этого.
– Ты успокоишься, наберешь номер матери Ли Ян, и я отвезу тебя в безопасное место.
Облизывая губы, Сатин повернулся лицом к окну. Он чувствовал, как стекает по пояснице кровь.
Понять, где они находятся, казалось невозможным. За окном всё было черным-черно.
– Прости, я не хотел прибегать к таким методам, но иначе привести в рассудок тебя не выходит. Размахивая кулаками, ты только себе же делаешь хуже. Знаешь, у тебя неприятности, и очень крупные.
Сатин хохотнул. Пытаясь унять дрожь в коленях, он прохрипел:
– А не пошел бы ты?
Он недобро прищурился, смахнув с губ приставшие волоски, прохрипел:
– Останови нахер или я заблюю тебе салон.
Боль была отличным аккомпанементом к его душевным терзаниям, поясницу жгло, от быстрой езды кружилась голова.
Доктор вздохнул и попросил водителя остановить машину на пару минут.
– Ты истекаешь кровью, – наблюдая за тем, как он неуклюже оправляет одежду, обронил Персиваль. – Это ведь ты убил парня. Дело даже не в том, что между вами было.
Сатин замер.
Машина встала у края дороги. Водитель разблокировал двери.
– Я собираюсь сделать одну ужасную вещь, – сказал Холовора. – Мне очень не хочется этого делать, но у меня нет выбора.
Он собрал всю волю в кулак, нашарив рядом с собой дверную ручку, и засветил по лицу доктора Персиваль, тот схватился за нос.
– Сука! – Между пальцев побежала кровь, закапала на отбеленный воротник.
Его жизнь и только его, не родился еще тот, кто посмеет указывать ему, как её прожить.
Сатин выскочил из машины. В тишине громко хлопнула дверца, и он растворился в темноте.
========== Том 2. Глава I. Наперегонки с собой ==========
«Жаль, только жить в эту пору прекрасную, уж не придется ни мне, ни тебе …»
Некрасов Н.А.
Глава I. Наперегонки с собой
Удар пришёлся в центр лица и подарил несколько драгоценных секунд. Распахнув дверцу, Сатин бросился прочь из салона автомобиля. В нос ударил запах гнилых стеблей. В ту же секунду прелая растительность почти полностью скрыла его фигуру.
Шоссе пролегало через поле. Не разбирая под собой дороги, с каждым шагом Сатин всё сильней отдалялся от машины, передвигаясь настолько быстро, насколько позволяли плотные заросли. Захлопали дверцы, Персиваль что-то закричал. Какая преданность работе! С залитым кровью лицом кинулся вдогонку за пациентом. Грозясь обнаружить беглеца, блеснул фонарик, а вот это уже плохо. Холовора услышал, как доктор велит шоферу обогнуть поле и перехватить их.
Окунувшись в стрекот цикад, Сатин продирался сквозь заросли, мысленно подгоняя себя вперёд. Даже ночью было душно, сухая трава царапала лицо и ладони. Так похоже на сон: и это внезапное лето в октябре, и то идиотское положение, в котором оказался. Несмотря на все попытки избавиться от воспоминаний, перед мысленным взором замерло лицо Шенг – и эти блестящие дорожки от слёз на щеках, и карие глаза оленёнка Бемби – прочно утвердились в голове. Ещё вчера всё было не так.
Совсем близко раздался напряжённый окрик:
– Сатин, давай договоримся! Если тебе нужен адвокат, мы найдем его!.. Черт, куда ты… Куда ты пойдешь в таком состоянии?!
Голос Персиваля заглушался шелестом стеблей.
– …может быть опасно!
Серийный убийца – всего лишь человек, с ним ещё возможно разобраться, а как быть с позором?
Нельзя открывать правды, ведь тогда Рабия узнает, что на самом деле произошло вчера ночью, в прессе пойдут пересуды о нём и Ли Ян, о музыке придётся забыть, над его детьми станут издеваться, их будущее навсегда изменится, Рабии постоянно будут напоминать, что она вышла замуж за извращенца и преступника, жизнь его семьи будет разрушена. Пускай даже за дело возьмётся опытный юрист с множеством выигранных дел, то в лучшем случае, адвокату удастся смягчить приговор до десяти лет заключения. Десять лет слишком долгий срок. В считанные часы из жертвы пришлось стать убийцей.
К тому же открыть правду означало вернуться в прошлое и вновь пережить события минувшей ночи, подетально. Даже если это больно. И тогда его карьеру ожидает полный крах, конец семейному счастью, дети не захотят с ним знаться, и вся его жизнь пойдет наперекосяк. А разве она, эта странная изменчивая жизнь, уже не пошла под откос, а сам он не катится вниз? Или всё же пытается за что-то ухватиться, чтобы подтянуться вверх?
Ведь в глубине души, возможно, он хотел, чтобы Ли поплатился за своё преступление. Неужели хотел настолько, чтобы убить?
Волосы цеплялись за растения. Сатин рад был бы сбежать, но с каждым проделанным шагом у него постепенно открывались глаза на происходящее. Он стремился скрыться не от Персиваля.
В голове от треска стеблей всё смешалось. Рука угодила в паутину.
