Камнерожденный полностью

От моих действий Кловис на секунду вздрогнул, даже бросил немного испуганный взгляд в мою сторону, но вскоре быстро поняв, что к чему как-то уж слишком ревниво бросился успокаивать Лидию. Видя такую реакцию на с виду обычное действие, я мысленно скривился.

Как в лучшую сторону поменялось отношение окружающих к Кловису, так и диаметрально противоположно ко мне. И дело тут было даже не в обвинении во всём случившемся. Не знаю, даже плохо это или хорошо, но во всех бедах винили лишь нашего дядю. Впрочем, как я говорил ранее, меня тоже не обошла народная слава. Немногие выжившие на площади, да и все те кто на ней побывал видел дело рук моих, ну, а вместе с ними и обо всём узнал и весь город, новости у нас расходятся быстро, мягко говоря, стали меня сильно побаиваться и опасаться. Хотя людей в чём-то винить особо сложно, когда рядом с тобой находится человек, что может особо не напрягаясь отправить на тот свет больше сотни людей, а именно столько я по гуляющим слухам убил в тот самый день, хочешь не хочешь, но будешь бояться.

Проводив взглядом удаляющуюся спину, я с чувством выполненного долга снова перевёл свой взгляд на стоящее немного в отдаление дерево. При этом стараясь в лишний раз не думать о смерти родных и о своей вине во всём случившемся.

Чардрево внешне внушало, огромное толстоствольное семиметровое белоснежное дерево, с размашистыми ветвями и с крупными совсем недавно распустившимися ярко-алыми листами. Своим внешним видом дерево очень походило на всем нам известные дубы, за исключением, конечно, цвета листьев, коры, а также кровоточащего хмурого лика, что вырезали на его стволе ещё несколько тысячелетий назад. Интересно, как он ещё не зарос за всё это время.

А между тем, прощальная церемония постепенно шла своим чередом — важные люди и даже некоторые обычные жители, стали один за другим, на пару мгновений подходить к лежащим телам и прощаться с умершими. Первый из них, конечно же, как новый лорд и старший сын, был Глен, за ним я, Лидия, дед, староста, гвардейцы…

Люди нескончаемым потоком шли, чтобы проститься со своим любимым вождём и проводить его в последний путь. Глядя на всю эту картину, на душе даже стало ненадолго немного полегче. Ведь это означало, что как лорд, хозяин этих земель он с честью и достоинством выполнял свой долг. Построил город, наступив на свою гордость и жажду мести договорился со Старками, а самое главное пусть и не до конца, но прекратил нашу многовековую изоляцию. Понятное дело, что большая часть этих заслуг напрямую связана со мною и моими действиями, однако именно он, а никто иной, позволил мне это сделать.

Прошло полчаса…час…полтора… Но поток людей всё не уменьшался и только через два с половиной часа мало-помалу замедлился, пока полностью не исчез, что и стало своеобразным пусковым крючком к последнему шагу. Брат взяв в руки у одного из стоящих рядом людей факел, поднёс его к деревянному постаменту, на котором лежали тела моих родственников.

На Скагосе нет, ни склепов, ни курганов, всех покойников здесь по заведённой много веков назад традиции сжигают, а прах развеивают по ветру. И дело здесь даже скорее не в возможном нашествии Иных и в мёртвой армии Короля Ночи, через Студённое Море им всё равно не проплыть. Всё было более приземисто и намного проще. Всему виной был наш твёрдый каменистый грунт, который без нормальных инструментов было очень сложно пробить.

«Ну, вот, почему в тот моменты ты не наделил меня магией воскрешения? Я готов на всё, даже потерять уже привычную мне магию, но заполучить эту чёртову способность, пусть всего и на пару секунд?», — но мой мысленный крик, не то мольба осталась без ответа, а лежащие тела тем временем стали постепенно заниматься разгорающимся пламенем.

На глаза навернулись слёзы, вина за всё случившееся с новой силой легла на мои плечи и я в ни в силах больше смотреть, как огонь пожирает родных, не знаю какой уже раз за сегодняшний день перевёл взгляд на чардрево, однако сильно лучше от этого не стало. Там с его могучих размашистых ветвей на меня глядели десятки, а может даже сотни чёрных воронах, в тёмных бусинках которых отражалось яркое пламя костра, что затягивали меня словно омут.

Мой разум на секунду заполнила какая-то пустота, сознание стало полностью инертным, мрачные мысли ушли в сторону, тело наполнилось какой-то лёгкостью и чувством невесомости, а уже через мгновение я оказался в теле одного из сидящих на ветке воронов и его глазами смотрел на заполненную людьми площадь. Наверное, если бы в тот момент мой мозг мог бы мыслить здраво, то испытал бы невообразимое удивление, однако я в тот момент был лишь безвольным зрителем, а не хозяином своего тела.