Камнерожденный полностью

Однако, я, к счастью или нет, не был представителем волчьего дома и не собираюсь следовать этому с одной стороны хоть и правильному, но с другой и дурацкому принципу, что в реальности скорее всего не будет иметь право на жизнь. Да, и честно признаюсь, я всё ещё слишком мягок для такого. Если бы казнь проходила по всем правилам — секир башка или верёвка, я бы и сам её исполнил, но, боюсь, что наказание для Мориса будет несколько иным, и мне совершить такое пока не по силами, да и вряд ли когда-нибудь будет.

Прожив 16 лет в мире Льда и Пламени, я усвоил главное правило этого мира — закон страха и силы. Такой уж народ здешние люди, что с раннего детства росли в этом жестоком не знающем милосердия мире. Они как звери чувствуют страх и уважение перед сильным и только лишь он будет держать из в узде. По крайней мере пока что до того самого момента, когда они смогут измениться и очеловечиться что-ли. Ну, а пока без страха и жестокости некуда.

Поэтому-то я и решил сделать из предстоящей казни нечто необычное, так чтобы каждый из здесь присутствующих на долгие годы запомнил, то что случается с моими врагами. Сейчас многие из тех, кто находится на площади, мне улыбаются, говорят мне хвалебные речи, но при желании обязательно воткнут нож спину. Ещё есть те кто помнит былые ужасы учинённые Старками и сговор с ними, они мне никогда не простят. Так что мне нужен был символ, нечто, чего все будут бояться, то что сможет вразумить самые горячие головы и я его нашёл.

Кровавый ворон одна из самых ужасающих казней, что придумало человечество в моём прошлом мире. И именно её Морису придётся испытать через пару минут на своей шкуре за все свои прегрешения. Кому-то это возможно может показаться слишком жестоким, но не мне. Этот человек убил моих родителей, разрушил семью и он должен сполна ответить за всё совершённое. Гнев и ненависть застилает мне глаза, но и пусть, я не какой-нибудь там книжный герой, что боится испачкаться. Это реальная жизнь, а не выдумка и я воздам ему по заслугам.

— А-аа-ааа, — над площадью пронёсся первый крик, Фалос приступил сноровисто с явным удовольствием к своему кровавому делу.

Я даже не знаю, смог бы я когда-нибудь так поступать, хотя, если честно, и не хочется. Это не моё — пытать и издеваться над людьми, особенно лицом к лицу. Отдать приказ гораздо проще, чем самому пачкать руки. Вот такой я «чистюля». Тем не менее, стоит отметить, что в этом конкретном случае я ему ничего не приказывал. Он сам вызвался, а я ему лишь позволил совершить всё то, что было мною задумано.

Над площадью разнёсся ещё один хруст ломаемых костей, треск рёбер, перемежаемый уже с невнятными криками прикованного к столбу человека. По мере того как действо продолжалась разносимые Морисом звуки становились всё громче и громче, ну или точнее так просто казалось. Ведь с каждой секундой, мгновением на самой площади становилось всё тише, люди неверием и даже шоком, что у некоторых заметно был сдобрен страхом и неверием, наблюдали затаив дыхание над всем здесь происходящим здесь действом, зрелище которого заставляло ужаснуться даже самых стойких.

Вот, к примеру, стоящий рядом со мною ранее улыбчивый Моран по мере работы Фалоса становился всё бледнее и бледнее, пока в один неожиданный миг не сложился чуть ли пополам, выбрасывая на площадь содержимое своего желудка. И он такой был не один, даже для непоколебимых жителей острова данное зрелище оказалось слишком. Да, я и сам человек, что это всё придумал, был в неком а********, стараясь как можно меньше зацикливаться на деталях, смотря не на прикованного к столбу старика, как бы сквозь. Я бы и вообще, если честно отвернулся, но марку требовалось держать. Так что со стороны я казался невозмутим и полностью спокоен, пока где-то глубоко внутри меня не происходила борьба между совестью и радостными чувствами мести, в которой с моей собственной поддержки всё же победила вторая. И я также с безмятежным с виду лицом продолжил наблюдать за работой палача.

Но всё имеет свойство заканчиваться, подошли к своему логическому завершению и махинации Фалоса, и он весь в крови с кровожадной улыбкой на руках отошёл немного в сторону, любуясь детищем рук своих.

Картина открывшаяся перед нашими глазами была одновременно, как завораживающе, так и ужасна, и могу со всей уверенностью сказать не оставила никого из присутствующих равнодушным. Проняло абсолютно всех, а тот кусок мясо во что превратился Морис и впрямь напоминало чем-то расправляющую крылья птицу. Самое же ужасное, на мой взгляд во всём этом было, то что пленник до сих ещё был жив и даже скорее всего чувствовал и ощущал с ним всё происходящее.

Люди были в смятении,молчали и как заворожённые в полной тишине смотрели в сторону едва живого уже можно сказать трупа и правда.