Камнерожденный полностью

Так продолжалось минуту… две, пока он не издав последний вздох, не затих окончательно, и в тот момент я улыбнулся. Мои уста расплылись в дьявольской улыбке вызвав страх и оторопь у всех присутствующих. Впрочем, я всё это даже не заметил, ведь всё моё внимание было сосредоточено на дереве и тем мощным потоком магии, что растёкся от него во все стороны, часть из которой попала и в меня, наполняя бодростью, силой и даже неким чувством эйфории.

Это было так прекрасно, я на секунду ощутил невероятное чувство силы и всемогущество. И у меня даже невольно проскочила мысль, что я бы хотел повторить это ещё.

Три дня спустя

Из бухты, что была обнесена со всех сторон высокими стенами, защищающими их от любого шторма, мерно друг за другом шли корабли. Один…два…три…четыре…

Их паруса раздуваемые сильными порывами ветра уверенно двигали их вперёд. На палубах то там, то здесь носились и копошились люди стараясь всё успеть и лишь один черноволосый зеленоглазый человек облокотившись об борт кормы немного грустно и сожалением стоял и смотрел в сторону с каждым мгновением всё дальше и сильнее удаляющегося берега.

«Кровавый орёл» (швед. blodörn, ) — легендарная казнь времён викингов. Приговорённому перебивали топором рёбра на боках, затем прорезали кожу и мышцы напротив каждого ребра и вытаскивали рёбра наружу. Затем через более широкие разрезы в верхней части спины доставали лёгкие и располагали их под рёбрами; таким образом, дыхание умирающего человека, поднимающее и опускающее рёбра, изображало давшие названию казни крылья птицы. Причиной смерти от этой казни был травматический шок либо пневмоторакс.

Карта острова на момент 19-ой главы

Карта ос трова до момента попадания Гг

Сколько за сутки может разменять парусный корабль? Довольно таки интересный и сложный вопрос, что зависит от множества факторов, но при этом не менее важный в условиях долгого и продолжительного путешествия. Вот, к примеру, чуть меньше трёх с половиной лет назад, когда мы шли от Скагоса до Белой Гавани весь путь у нас занял в районе четырёх недель, что, скажем, сильно удручало. Ведь за месяц пути прошли мы всего 2000–2500 километров, что при средней часовой скорости судна в 5–7 узлов (9–12 км/ч) или около 200–250 километров в день не просто излишне, а чертовски много. То есть при доле удачи и попутном ветре мы могли бы тот же самый путь одолеть в два, а то и в три раза быстрее. Но, откуда же тогда взялась такая разница?

Честно сказать, мне и саму интересно, впрочем, сам ответ на этот вопрос лежал на поверхности — наша общая неопытность на пару с отсутствием информации, а в частности хоть какой-нибудь нормальной карты побережья, даже и если та была бы без обозначения опасных подводных скал и мелей. То есть из-за обоих этих факторов нам приходилось двигаться лишь днём и только вдоль близ берега, чтоб не сбиться ненароком с курса. Отсюда и лишние 3–4 сотни миль пути и как минимум на треть меньше проплываемого за день времени расстояния, что корабль должен был пройти за ночь. Вот, собственно говоря, и ответ на ранее озвученный вопрос. И в этот раз я собирался всё исправить.

За прошедшую осень и зиму нами была проведена большая работа над ошибками: были набраны и обучены новые экипажи, отработаны приёмы судоходства, а самое главное — мною пусть хоть и частично, но переданы все те знания и опыт, что так упорно вдалбливал мне Десмонд за время нашего с ним пути до Браавоса и обратно. Так что в этот раз мы уже не были теми жалкими аборигенами, что впервые выбрались за пределы нашего острова, а уже ещё пусть и не бывалыми, но уже относительно опытными мореплавателями.

Об этом и говорила общая скорость нашего нынешнего продвижения — всего четырнадцать дней, в два раза быстрее, чем ранее, занял наш путь до города Мандерли. В этот раз мы шли и ночью и больше не придерживались строго побережья, от самой южной точки Серых Скал напрямик двигались до Вдовьего Дозора, а от него и до Старого Замка, тем самым выиграв около недели лишнего пути.

Самое тяжёлое, наверное, во всём этом переходе было не потеряться, двигаться единой группой и цепью. Ведь не стоило забывать, что в этот раз нас было несколько больше, целых четыре корабля. Три купленных мною на Браавосе каравеллы и одна галера, не флотилия конечно, но небольшая эскадра точно. Ну, так вот при движении такой группой, в особенности в тёмное время суток, или даже при небольшом волнении на море существовал немалый шанс у какого-нибудь из судов отстать или сбиться с пути, в частности, когда движешься в открытом море.