Камнерожденный полностью

В какой-то момент дело дошло даже до того, что эти остолопы, так преисполнившись в самих себе начали ему ещё что-то приказывать. Ну, не идиоты, ли! Чтобы скаг подчинялся выходцу с материка, удумали чего! Всё же, не смотря, на все мои заигрывания со Старками, вопрос отношением к другим северянам у нас до сих пор стоял довольно таки остро. Так что мне даже было как-то удивительно, что дело в тот момент не дошло до драки. Но тут скорее была заслуга пиратов, чем наша. За те два часа наших разногласий они успели уже поднести таран и где-то раздобыть лестниц, после чего вдруг пришли к мысли, что, не охренели ли мы часом и не пришло ли время возвращать им замок.

Напомнивший о себе внешний враг быстро сплотил наши ряды и обе стороны пошли на мировую. По сути, все наши взаимоотношения свелось простому игнорированию. Северянам выделили определённую часть стены, которую они защищали и не они, не мы к ним больше не лезли.

А меж тем лидер пиратов будто озверел и бросил против нас все свои резервы. Собрал около двух тысяч воинов, что в едином порыве принялись штурмовать наши позиции. Весь бой длился около половины суток. Со слов Джори, это был настоящий Ад и та ещё мясорубка. Люди лезли на стены словно остервенелые и пару раз им чуть даже не удалось прорваться к воротам. Положение спасали лишь луки и арбалеты. Не зря всё же я решил тогда взять эти агрегаты. Ой, как не зря! Эти смертоносные машинки выкашивали врагов на ура, не оставляя им ни единого шанса, больше ж всего доставалось тем, кто лез в тот момент на стены. Таких не спасали даже их щиты, ведь импульс болтов был зачастую такой силы, что сбрасывал этих неудачников прямо с лестницы вниз, утаскивая за собой и лезущих за ним товарищей. Ну, а про попадания в открытые части тела и говорить даже нечего, от такого пираты зачастую умирали просто мгновенно или им просто на просто отрывало конечности при попадании в руку иль ногу.

Проблема была опять же лишь с остальными северянами, не имея такого количества стрелков, обилия латной брони и доспехов им приходилось заметно труднее. Да, и противник, видя смертоносный дождь, с нашей стороны предпочитал выбирать именно их направление для удара. Косвенно об этом говорили и их потери, только за вчерашний бой они потеряли 32-е человека, а за сегодня ещё четверых, что в совокупности с четырьмя десятками раненных открывало не очень лицеприятную картину.

Изначально их с нами плыло около двухсот пятидесяти человек, из которых две сотни сошло на берег. Часть разбрелась по городу, так и не вернувшись в казармы, другая погибла, пытаясь пробиться через строй безупречных, так что до цитадели добралось лишь около сотни, а теперь и здесь были ещё очередные потери. Вот, сколько их сейчас осталось в строю — человек 20-ать, ну, может 30-ать, но точно меньше сорока, почти в семь раз меньше чем изначально было.

М-да, положеньице у них и впрямь сейчас было не очень. Впрочем, эта чёрная полоса не обошла и меня. Хоть непосредственно потерь у меня из-за более лучшей бронированности было меньше, всего каких-то 12-ать человек, четверо из которых погибли от попадания в забрало стрел и восемь банально от падения со стены. Немного обидно, конечно, но будем честны в условиях того боя это было до неприличия мало. Однако, вот раненных… их у меня и, в правду, было изрядно — почти под шесть десятков, целая треть. У большинства, конечно, неглубокие порезы рук и ног, однако один лишь факт этого уже не радует. Тем не менее, стоит, наверное отметить, что по сравнению с аналогичными потерями врага в раз этак на пятнадцать-двадцать больше, в районе 700−800-та человек и огромного число раненных, некоторые из которых до сих пор сейчас лежат посреди просто так и усеянной трупами площади, то становилось сразу как-то не до этих сантиментов.

В общем, куда ни глянь, но это была победа, ещё одно два таких сражения и у врага просто никого не останется. Жаль, правда, только, что идти на прорыв сейчас с таким большим количеством раненных для нас было просто невозможно, по крайней мере, пока ещё сильней не сократим вражескую численность — точно.

Нужно будет как-нибудь спровоцировать противника на очередную атаку, сделать так чтобы он задействовал в бою большую часть верных ему людей, а не как, к примеру, сейчас пускал в бой лишь каких-то болванчиков. Наверняка просто в приказном порядке согнал с улиц всякое отрепье, обкурил какой-нибудь дрянью и пускает сейчас на нас волнами постепенно выматывая, а то, что половина из них даже до верха стен не добирается, сама и без нашей помощи, падая с лестниц, никого не волнует. Тактика мясного штурма во всей красе.