Камнерожденный полностью

— Да, — он коротко кивнул, его глаза горели решимостью. — Беру четыре дюжины воинов и двигаюсь к порту. Предупреждаю всех наших и помогаю в зачистке, пока вы удерживаете городские ворота.

— Хорошо, — я ответил с напускной уверенностью, стараясь скрыть тревогу, которая клубилась где-то глубоко внутри. — Ждём остальных и действуем по плану.

С каждым мгновением в подвале становилось теснее. Воины прибывали один за другим по узкому коридору, заполняя собой всё свободное пространство. Вскоре здесь стало не хватать свободного места, так что части воинов пришлось перебраться наверх и растечься по всему дому. И, вот, когда последний из них выбрался из наспех прорытого перехода к одному из подвалов ближайших домов, мы, наконец, двинулись дальше.

Поверхность встретила нас утренней прохладой. Джори, как и было условлено, бросив на меня короткий взгляд, двинулся к порту. Я лишь мысленно пожелал ему удачи, проводил его взглядом, а затем повернулся к своим людям. Их осталось всего каких-то жалких восемь десятков.

— Надеюсь, этого хватит… — прошептал я про себя.

Сейчас передо мной стояла очень важная и не менее сложная задача: каким-то образом удержать ворота до того момента, как приплывшее нам на выручку подкрепление разберётся с пиратами и людьми Эбенового Принца, оставшимися в городе. На первый взгляд задача может показаться не такой уж сложной, если не учитывать один важный факт: я абсолютно не знал, кто именно и сколько их плывёт к нам на помощь.

Да, прибежавшие люди сообщили, что видели среди кораблей и наши. Но вот вопрос: а точно ли они ещё принадлежат мне и не захвачены пиратами? Ведь если это так, то вся наша затея — одна большая профанация. Зачем удерживать ворота, если вместо союзника к нам плывёт враг? Вот, враг тогда над нами посмеётся, даже думать не хочу, какими идиотами мы будем выглядеть, если всё так и есть.

Ещё одной проблемой было время. В порту всё ещё висел густой предрассветный туман, который, несмотря на постепенно поднимающееся солнце, не спешил рассеиваться. Это сильно ограничивало обзор наблюдателей. В особенности, если учитывать наше преимущество в виде высоты главной башни донжона. Благодаря ей мы смогли заметить приближающиеся корабли раньше противника. Однако при этом я никак не мог избавиться от мысли, что враг, возможно, аналогично нам уже знает об их приближении. А если это так, то они наверняка уже успели предупредить тех наёмников, что остались в лагере. И значило ли это, что мы сейчас двигались прямо на верную смерть, в пасть ко львам?

От этих мыслей, если честно, у меня поджилки тряслись. Мне оставалось лишь мысленно надеяться на госпожу удачу, которая в последнее время нас как-то не жаловала. В то же время на публике я должен был отыгрывать роль уверенного в себе лидера, человека, который знает, что делает. Каждое моё слово, каждый жест должны были вселять в окружающих веру в успех. Но внутри я понимал: если хоть один винтик нашего плана слетит с резьбы, вся конструкция рухнет. И тогда я, и все, кто сегодня пошёл за мной, к концу дня превратимся в холодные трупы.

Мы двинулись по узким улочкам спящего города. Они были тихи и пустынны, но совсем скоро должны были обагриться кровью… невинной кровью. Что сделают северяне с мирными жителями, было и так понятно. Если мы сегодня победим, весь город ждёт судьба любого другого побеждённого — огонь и смерть. Разъярённые, почуявшие кровь воины будут грабить, насиловать и убивать местных жителей.

Жалел ли я их? С одной стороны, да, я чувствовал некую ответственность за их жизни. Но с другой — разве не всё равно? Большинство жителей этого города — те ещё отбросы, так стоит ли их жалеть?..

Вскоре мы, почти никем не замеченные, добрались до ворот, которые, к нашему счастью, всё ещё были закрыты. Нам повезло, а значит, нельзя было терять ни минуты. Сходу, ворвавшись в сторожевую, мы быстро расправились с полусонными привратниками, которые даже не успели понять, что происходит, как лишились своих жизней. В предвратной башне в тот момент никого больше не оказалось, поэтому, опустив решётку, перекрывающую вход, мы начали готовиться к скорому натиску противника, а то, что он точно будет, можно было точно не сомневаться, при условии, конечно, если в порт сейчас заходили корабли наши, а не пиратов. Однако об этом я старался в лишний раз не думать, чтоб ненароком не сглазить…

Впрочем, всегда нужно исходить из худшего. Вот я и начал готовиться именно к такому сценарию.

Провёл небольшую ревизию и обнаружил при этом много чего интересного. Вообще, сама башня представляла собой обычную квадратную четырёхэтажную каменную конструкцию. В стенах — многочисленные окна-бойницы. Вместо двух первых этажей была пустота и сквозной проход, перекрытый массивными деревянными створками. На крыше, на самом верху, — зубчатый парапет.