Камнерожденный полностью

Противник же меж тем в страхе отступает, им в спину летят стрелы и арбалетные болты, выкашивая врагов целыми десятками, а сам я сам я с апатичностью думаю, сколько ещё, вот таких штурмов нам придётся за сегодня отбить.

Два часа спустя пространство перед воротами.

У ворот и два шага в сторону — меня окружают с двух сторон. Ну, или, точнее, пытаются это сделать. Я кручусь, как волчок, стараясь поставить их в линию, чтобы не дать им атаковать одновременно. Однако они тоже не дураки и прекрасно понимают мой замысел. Опытные попались сволочи. Но и я не так прост. Вот, только сейчас далеко не в лучшей форме: несколько небольших порезов и ран, отдышка, всё тело горит, мышцы давно забились. Последние минут тридцать я держусь, наверное, лишь на добром слове и носороговом упорстве от нежелания проигрывать. Правда, всё это уже несколько часов не мешает мне раз за разом выходить победителем.

Делаю вид, что на секунду замешкался, будто споткнувшись о чей-то труп коих тут сейчас в изобилии. Враг ведётся. В этот момент я резко сближаюсь, отвожу по касательной наручем лезвие вражеского меча в сторону и наношу удар латной перчаткой правой руки, в которой зажат мой клинок, прямо в голову. Надеюсь выиграть пару секунд, и мне везёт — причём вдвойне. Второй наёмник, видя мой манёвр, пытается атаковать меня мощным замахом в спину. И я, пользуясь этим, меняюсь с дезорганизованным первым местами, подставляя его под удар своего товарища. Меч наёмника с хрустом вонзается сначала в ключицу, а затем и ломая её глубоко в грудь бедолаги.

Пока противник ещё не отошёл от смерти своего товарища, я перехватываю своё оружие левой рукой за навершие и одним резким движением сношу тому голову.

Кровь брызжет во все стороны, а я, тяжело дыша, отступаю на шаг, оцениваю окружающую обстановку и вижу лишь спины врага. Отбились… снова!

Три тела почти одновременно падают на залитую кровью мостовую: двое мёртвых, а последнее моё едва живое от переполнившей меня усталости. Кое-как отдышавшись и придя в себя, осматриваю усыпанную мёртвыми телами улицу. Горящие доски, обугленные трупы, разбросанные фрагменты тел — всего этого здесь было в избытке. Знатная мясорубка здесь произошла за последние пару часов.

Сколько нас сейчас осталось в строю? Человек двенадцать-тринадцать, ну, может от силы пятнадцать. Ещё десятков пять, может уже и четыре, раненые пластом лежат в башне и изредка по врагам из луков постреливают, ну, а все остальные мертвы. Таких потерь мы не несли даже тогда, когда отбивали бесконечные штурмы пиратов донжона. Впрочем, сейчас и ситуация была немного иная, мы зажали противника в угол, не оставив ему ни единого шанса. Вот и дрались они с непривычной отчаянностью, знали ведь, что ничего хорошего их в захваченном северянами городе не ждёт. Поэтому и постоянно накатывали не оставляя, ни на мгновение.

Честно слово, если бы заранее знал обо всём этом, то точно бы сподобился как-нибудь лучше подготовиться, да хотя бы выкопал бы ров с кольями, наподобие того, что был во дворе донжона. Но нет, не захотел в лишний раз светить свой магией, думал, что справимся и так, и вот результат — куча убитых и раненных.

Хорошо ещё, что войско Эбенового Принца, что находилось за городом, особо нас не доставало, точнее они это просто банально не могли сделать- никаких лестниц и осадных орудий у них не было, а без них брать стены было чистое самоубийство. Нет, несколько попыток прорваться через ворота у них, конечно, было, но я их быстро пресёк с помощью кипящего масла, и больше они к нам не лезли, в отличие от всех тех, кто был сейчас в городе.

Я прислонился к стене, чувствуя, как дрожь в конечностях становится всё сильнее. Интересно, на сколько меня ещё хватит. Последние пару часов мне, как самой боеспособной единице приходилось играть роль в каждой бочке затычки, буквально своим телом закрывая все те бреши в нашей защите. Но, боюсь, что долго я такого темпа не выдержу, максимум одна-две атаки и просто вырублюсь.

— Милорд, — хрипло позвал меня один из моих людей, — Они снова собираются.

Я кивнул, с трудом поднимая голову. Мысленно отмечая в голове силуэты людей, что видно готовились к очередной атаке. На этот раз их было явно больше обычного. Одна лишь надежда на подкрепление, продержимся сколько сможем, забаррикадируемся внутри башни, перенесём оттуда на стены всех раненных, а после я её просто обрушу. Боюсь, что иного выхода сейчас просто нету.

— Всем в строй! — скомандовал я, сжимая в руке меч. — Построиться фалангой! Щиты вперёд, копья наготове!

Воины, услышав мой приказ, с трудом поднялись на ноги. Их движения были медленными, словно каждое усилие давалось им с невероятным трудом. Щиты, которые они держали, казались непомерно тяжёлыми, а их руки дрожали от усталости. Было видно, что долго они не продержатся. Их лица, залитые потом и покрытые копотью, выражали не столько решимость, сколько изнеможение. Некоторые опирались на оружие, чтобы не упасть, другие едва могли удерживать железные щиты, которые, казалось, вот-вот выскользнут из их ослабевших рук.