Камнерожденный полностью

Мы все были на пределе. И если враг сейчас бросит в бой свежие силы, то мы не продержимся и минуты.

Я сжимал рукоять меча, чувствуя, как усталость тяжелым грузом давит на плечи, взирая на всё ближе и ближе приближающиеся порядки воинов. Все в кольчугах, а некоторые даже в латной броне — явно элита. Вот, даже свой герб есть. Но вдруг, резко присмотревшись штандарту, понял, что он был с волком. Моё сердце ёкнуло, будто в него ударили набатом. Ведь я только сейчас понял, кем были те, кто к нам сейчас приближался.

А совсем скоро, когда они подошли к нам вплотную, ко мне вышел вместе со свитой парень лет двадцати, облачённый в доспех. Его чёрные волосы, слегка растрёпанные ветром, и пронзительные серые глаза, которые сейчас пристально смотрели на меня, не оставляли сомнений в личности стоящего передо мной человека.

Уже чувствую гневные и опровергающие дебаты в комментариях касательно японских мечей.

Яркие лучи солнца, проходящие сквозь приоткрытые ставни, беспощадно освещали молодое лицо спящего черноволосого юноши, от чего последний хмурился, испытывая невольное раздражение. И вскоре видно не выдержав перевернулся, зарывшись от палящего южного солнца в лежащее рядом покрывало, ну, а точнее то, что было под ним.

Минут десять спустя…

Просыпаться на мягкой кровати приятно, а на женской груди — вдвойне. Убедиться в этом неоспоримом факте за пару последних недель я умудрился сполна. Когда ты только открывая глаза после сладкого сна, чувствуешь тепло её тела, и твои руки сжимают, словно куклу хрупкую фигуру девушки, с которой ты давеча провёл незабываемую ночь, — не это ли лучшее начало дня? Эх, не было бы здесь ещё на этих пекловых островах так жарко, то было бы ещё идеальней.

Сладко потянувшись и стараясь не потревожить спящую девушку, я начал аккуратно выбираться из её жарких объятий. Это оказалось не так-то просто — её руки крепко сжимали меня, словно стальные тиски, как будто от этого зависела её жизнь, не желая отпускать от себя ни на секунду. Признаюсь, это было ещё тем испытанием, но через минуту я всё же кое-как справился — освободился и встал, любуясь прелестным личиком посапывающей девушки, что сейчас от моих действий стало несколько хмурым. Это мне показалось милым, поэтому я пользуясь моментом, взял в руки её пару светлых локонов и начал с неким энтузиазмом нежно переминать их между своими пальцами, наслаждаясь моментом.

Нет, я не влюбился как невольно кому-то могло бы показаться, просто приятное осознание того факта, что всё это лежащее передо мною благолепие принадлежат только мне, дарило непонятное удовлетворение, грея моё жадное сердце.

Алия Нортон, именно так звали ту молодую просторку благородных кровей, что сейчас возлежала передо мною. Родом откуда-то с южных окраин самого большого и плодородного региона 7-ми Королевств. Мелкая дворянка одного из многих захудалых домов, а затем и рабыня, что по волею судьбы стала игрушкой для постельных утех здешнего лорда.

М-да… нелёгкая судьба выпала на долю юной девушки, которая в одночасье пусть и не из самой родовитой жены и дочери лорда опустилась куда ниже самой бедной крестьянки, по сути, перестала быть человеком переместивший в разряд лишь вещи и живого товара — не каждый выдержит такое испытание. В особенности, если тебя при этом всём из-за дня в день на протяжении нескольких недель будет ломать садист и маньяк, постепенно превращая лишь в живую марионетку без воли и мозгов, попутно рассказывая все те ужасы, что в скором времени будут ожидать её дальше. Как она полностью не сломалась, став лишь безвольной куклой — не знаю, не иначе как сами Боги помогли пережить весь этот продолжающийся ужас дождавшись, того часа, когда мы её наконец вытащим.

Хотя и некоторый отпечатки от тех дней пребывании в рабстве у неё всё же остался. Взять хоть тот же день две недели назад, когда она вся поникшая и потерянная пришла просится ко мне на службу. Мы тогда как раз оставляли занятый ранее донжон, освобождая его для людей Старка. Сказать по-честному, я к тому моменту успел про неё уже и невольно забыть. Все эти метания по городу, оборона донжона, а затем и каждодневное рытьё тоннеля похоронили под всем этим ворохом дел и проблем воспоминания про ту когда-то помогшую нам девушку.

Вот, такая я, вот, неблагодарная сволочь. Но к чести своей хочу отметить, что и совсем бездушным меня назвать тоже было нельзя, ведь всем тем девушкам и прочим невольникам, что ранее находились в рабстве у бывшего хозяина города, мною сразу же была возвращена их свобода. Так что с точки зрение совести и морали я был более чем чист, и мой нажитый долг пусть и не сполна, но частично всё же отплачен.