То есть, перевел про себя Рафф, все хорошо, за исключением того, что Эбби женат.
Все-таки Феби чем-то очень напоминает Трой. Только у нее нет пристрастия к нелепым непристойностям и либеральным словопрениям.
В дверях появились Трой и Винс. Винс остановился.
– Пойдемте на минуту на кухню. Я хочу знать, что и как. Нет, лучше удерем наверх и там поболтаем.
Эб нерешительно взглянул на Феби.
– Я постерегу ее, – сказала Трой.
Рафф стал подниматься по крутой лестнице, пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о балку. Снизу до него донесся голос Феби:
– Трой, нет ли у вас белых искусственных цветов?
– Наверно, есть. А для чего вам?
– Мне пришла в голову чудная идея, – сказала Феби.
Винс привел Раффа и Эбби к себе в кабинет. Когда они посмотрели наброски милвиновского поселка, Винс спросил:
– А как там с церковью, Рафф? Есть какие-нибудь шансы?
– Думаю, что есть. Но как раз теперь... В общем, там произошла неприятность.
– Так, – сказал Винс. Он положил на доску эскизы, выполненные в крупном масштабе. – Знаешь, Рафф, когда дело доходит до строительных комитетов, ты можешь сглазить любой заказ.
Рафф выпил достаточно коктейлей, чтобы не смолчать:
– А не кажется ли тебе, Винс, что пора уже похоронить мое фиаско с ньюхиллской школой?
– Слушай, Рафф...
– Ты хочешь или не хочешь знать, что там произошло?
– Хочу, – сказал Винс.
– Случилось то, что главный жертвователь, человек, который обещал им солидный куш, вдруг заболел несварением желудка и лег в клинику Мэйо. Пока он не выздоровеет и не вернется в Смитсбери, ничего сделать нельзя.
– А что, если в следующий раз мы поедем туда все вместе? – спросил Винс. – Как по-твоему?..
– Нет, – возразил Эб. – Это будет выглядеть слишком уж демонстративно, даже навязчиво.
– Понимаете ли, – настаивал Винс, – я это говорю потому, что Рафф... Кто-нибудь из комитета может стать на дыбы, а если мы все... так сказать, представители разных религий...
Рафф застыл на месте.
– Пожалуй, в рассуждении Винса есть здравое зерно, – сказал Эб.
– Что? – Рафф смерил его взглядом. Нет, лучше промолчать. В Эбби все еще жива сегодняшняя обида, иначе он никогда не сказал бы так.
– Пойми, Рафф... – начал Винс.
Но Раффа прорвало.
– Как вы думаете, кто построил первую синагогу в Америке? Ту, которая в Ньюпорте? Еврей? Нет, черт меня побери, ее построил Питер Харрисон. В тысяча семьсо, шестьдесят третьем году! – Рафф внезапно остыл и расхохотался. – А теперь будет наоборот. Это называется услуга за услугу.
Тем не менее привкус горечи остался. Не исчез он и после обеда. Все то же тайное недовольство друг другом которое с самого основания фирмы то и дело прорывается наружу.
Бывают в жизни такие периоды, когда вдруг проникаешься запоздалой мудростью и начинаешь понимать, что работать нужно за свой страх и риск.
Правда, радужной перспективой постройки дома Вер-тенсонов он обязан фирме, но и эту радость могут омрачить, даже запятнать всякие посторонние соображения, навязанные ему сотрудничеством с Эбби и Винсом. Нет, он не смеет забывать: не будь этого сотрудничества, он не встретился бы с Лойс Вертенсон.
Рафф уныло бродил по старому дому. В укромных уголках сидели пары, которые оживленно беседовали о чем-то своем, кое-кто танцевал, а в гостиной у большого камина стояла совсем круглая и все же миниатюрная Трой. На ней были белые сережки из искусственных цветов, которые перед обедом смастерила Феби Данн. Трой разглагольствовала перед кружком друзей, взывала к общественной совести, развивала свои взгляды, защищала хромых, слепых и убогих, черных и белых, ратовала за них, спорила – словом, демонстрировала высшую школу политической грамотности, доказывая, что родиться с серебряной ложкой во рту еще не значит стать бесчувственной к чужим страданиям.
И как только ей не надоест эта игра!
Рафф снова стал одиноко бродить по комнатам. Поэтому, когда Винс окликнул его из холла, он с благодарностью отозвался, и они вместе с Эбби поднялись наверх в кабинет, чтобы поговорить с Флойдом Милвином. Флойда там не оказалось, и, подождав немного, Винс сказал:
– Должно быть, он захотел еще выпить и спустился вниз. Пойду-ка я притащу его.
Не успел он дойти до двери, как с площадки раздался голос Трой:
– Винсент, я веду на буксире твоего клиента. – Она вошла в комнату вместе с Милвином, который держал в руках стакан виски.
– Отлично! – воскликнул Винс. – Я только что собирался идти за вами, Флойд. Вся фирма в сборе, больных опоздавших не оказалось.
– Куда я попал? – Флойд Милвин надул розовый отик и сунул руку в косо прорезанный карман твидового пиджака. – Не покидайте меня на произвол судьбы, Трой. Это нечестно – втроем нападать на одного. Дайте мне по крайней мере время подтянуть силы в лице моих собственных компаньонов.
– Ладно, останусь, – согласилась Трой, и тут же пОобещала: – Я буду сидеть тихо-тихо. Как мышка.
– Я тоже буду как мышка, – живо подхватил Рафф и сел вместе с ней на темно-красный диванчик в другом конце комнаты: лучше не вмешиваться в дела Винса. Вдруг его затея сорвется, и потом иди доказывай, что это не ты сглазил все дело.
