Не обладая подлинно творческими способностями, Трой всегда испытывала влечение к людям более одаренным, чем она сама. Вероятно, в какой-то мере это объяснялось тем, что Остины (за исключением Вернона Остина, который уже в молодости сбежал из Бостона и стал архитектором), как правило, были бизнесменами, адвокатами, преподавателями или политическими деятелями. Трой не чувствовала особой нежности к большинству из них, а воевала решительно со всеми.
Особенно раздражало ее полное отсутствие в их семье того, что она называла артистичностью. А впрочем, говорила она, чего и ждать от этих мрачных, унылых людей? Ведь они все – республиканцы, а республиканцы недаром слывут тупицами.
Эбби, который постепенно усваивал такие же взгляды, не решался их афишировать, а тем более – проводить в жизнь: он ужасно боялся нудных нравоучений отца. Выход был один – окончательно распроститься с Бостоном. Так возникла мечта перебраться на Запад, в Чикаго, куда много лет назад сбежал другой начинающий бостонский архитектор, Луис Салливен.
Во всяком случае, они оба – и Трой и Эбби – отлично понимали, что протестовать или пытаться что-либо объяснить отцу бесполезно. Если речь зайдет об искусстве, отец, конечно, скажет, что их недовольство – сплошной вздор. "Как так? – удивится он. – Разве искусство не представлено у нас в доме самым благопристойным образом? Разве у нас нет картин Гилберта Стюарта и Копли[17]? Разве нет множества фамильных портретов работы неизвестных мастеров восемнадцатого и девятнадцатого веков? Разве мы не принимаем у себя профессоров Гарвардского университета, и писателей, и всяких заезжих аекторов? И разве не мы, Остины, организовали сбор средств для Бостонского симфонического оркестра?.. "
Эбби очнулся, когда Трой сказала, чуть повысив голос:
– А я уже решила, что вы втихомолку задали стрекача, Рафф.
И Эбби увидел Раффа, который вернулся из кухни, держа в руке сэндвич с мясом, от которого он откусывал огромные куски.
– Надеюсь, вы не намереваетесь наесться и сбежать, – продолжала Трой. – Ведь мы собрались в честь Винсента.
– Потому-то я и пришел, – сказал Рафф, усаживаясь рядом с Ниной.
Они много пили за Винса, который держал себя, как отметил Эбби, очень скромно. Он и в самом деле как-то совсем притих: просто сидел возле Трой, неотрывно смотрел на нее, давал ей прикурить – словом, был поглощен ею всецело. Как она скрутила его за эти дни – глазам своим не поверишь! Правда, у Трой всегда были поклонники, которые чуть ли не молились на нее. И все-таки видеть Винса таким молчаливым и даже робким было очень странно.
Как это Винс обмолвился сегодня? Что-то насчет будущего шурина? Эбби начал подозревать, что это была не просто шутка.
– А как вы проводите время днем, Трой? – спросила Нина, пытаясь, как отлично понял Эбби, проявить сердечность.
Глаза у Трой заблестели:
– Лучше бы уж вы спросили, как я провожу время ночью. По-моему, это интереснее. – Заметив предостерегающий взгляд Эбби, Трой добавила: – Нет, нет, я только хотела сказать, что это было бы так же нескромно. Потому что днем я только и делаю, что мешаю Винсу работать. – Она с улыбкой повернулась к Винсу, строгое и красивое лицо которого сразу смягчилось и выразило немое, даже глуповатое обожание. – Попробую вспомнить. Сперва я сидела на каких-то дивных лекциях. Потом Эдуард – это брат Винса – повез меня в полицейский участок, и в тюрьму, и в морг. Между прочим, Нина, знаете ли вы, что в некоторых отношениях Коннектикут – фантастически отсталый штат? У вас тут не продают женских презервативов. Запрещено законом.
Рафф поморщился.
Опасаясь, как бы Трой не оседлала своего излюбленного конька, Эбби срочно переменил тему разговора:
– Кстати, Трой, готов у тебя костюм для завтрашнего вечера?
– Готов, только ты, пожалуйста, ничего не выпытывай у меня, Эб, – отозвалась Трой. Потом, обращаясь к Раф-фу: – А у вас какой будет костюм? О, знаю, бьюсь об заклад! Вы будете противным старым брюзгой в грязном ночном колпаке!
– Горячо, – сказал Рафф.
– Да у него и девушки еще нет, – вмешалась Нина, и Эбби облегченно вздохнул: опасность миновала.
– Ах, нет девушки? – подхватила Трой. – Пойдете со мной и Винсентом.
– Этот номер не пройдет, – отрезал Винс, не проявляя ни малейшего чувства юмора.
– Вообще, – сказала Трой, – я никогда не поверю, что вы не можете подцепить в Стрит-Холле какую-нибудь смазливую кошечку: синие штаны и конфетная мордочка с челкой до бровей.
Рафф нахмурился.
– Если я пойду на этот бал, мне понадобится первосортная девушка: длинноногая и непосредственная.
– Звучит недурно, – сказал Эбби. – Но где ты найдешь такую, когда в твоем распоряжении меньше суток?
Рафф доел свой сэндвич.
– Где? – спросил он. – Да где угодно. Подойду к первой подходящей девушке и приглашу ее.
– Ого! – воскликнула Трой. – Я не прочь посмотреть, как это у вас получится.
