— Само собой. И неплохо было бы установить его друзей или приятелей, если таковые имелись. Глядишь, может, в этот раз повезет больше. Да помогут двум сирым и несчастным старым операм из уголовного розыска счастливый случай и богиня халява, — Станислав шутливо воздел руки к потолку.
— Хватит паясничать. Давай лучше собираться по делам насущным. — И Гуров снял трубку, чтобы набрать номер участкового Дмитрия.
* * *
Дмитрий уже ждал сыщика возле бывшего ателье. По телефону участковый рассказал, что несколько соседей видели некоего товарища, который подошел к Денисову около дома, и они вместе зашли в подъезд. И сейчас Льву Ивановичу предстояло послушать их рассказы. Признаться честно, Гуров ни на что особо не надеялся. Скорее всего, будут старые песни о главном: невысокий, худой, неприметный. Но лучше хоть так, чем вообще ничего. Тем более все произошло, когда было еще светло. Если бы ночь или поздний вечер, у убийцы было бы меньше шансов засветиться, несмотря на то что именно вечером больше народу находится дома.
— Привет, Дима, — сказал сыщик, подойдя к участковому.
— Привет, Лев Иваныч, — кивнул тот, отвечая на рукопожатие. — Готов?
— Как пионер.
— Тогда пошли.
Дима выкинул окурок в стоящую возле супермаркета урну, и они отправились в знакомый двор.
— Ты по всем подъездам прошел? — спросил Гуров.
— По всем. И, что интересно, заметили этого типа люди из соседних подъездов. Что неудивительно — из дворовых окон обзор хороший.
— Я так понимаю, по всем мы ходить не будем?
— А смысл? Его же не все видели.
Возле первого подъезда они остановились, и участковый позвонил по домофону в одну из квартир.
— Кто? — ответил женский голос.
— Участковый, капитан Столяров. Я к вам заходил вчера.
— Да-да, сейчас.
Раздался сигнал, открывающий дверь, и сыщик с участковым зашли в подъезд.
— Четвертый этаж, — предупредил Дима.
Их уже ждали. На пороге нужной квартиры за приоткрытой дверью стояла пожилая женщина. Выглядела она так, словно только что пришла откуда-то: платье, высокая старомодная прическа (кажется, такие начесы раньше назывались «бабетта», припомнил Лев Иванович) и легкий макияж.
— Здравствуйте, Римма Георгиевна, — поздоровался участковый.
— Здравствуйте, Дима, — мило улыбнулась женщина и поправила очки.
— Здравствуйте, — поздоровался Гуров.
— Это полковник Гуров Лев Иванович из главного управления. Римма Георгиевна, вас не затруднит рассказать ему то, что вы вчера рассказали мне?
— Ну что вы, нет, конечно. — Римма Георгиевна приоткрыла дверь пошире. — Проходите.
Все трое очутились в тускло освещенной прихожей. Сыщик привычным профессиональным взглядом окинул пространство. Обитатели этой квартиры были явно среднего достатка — ремонт хоть и добротный, но видно, что сделан давно, старая мебель, люстра явно брежневских времен, если не раньше. Еще в прихожей висела картина, выполненная выжиганием по дереву — девушка с кувшином возле ручья. Изделие тоже было явно советского периода производства. Лев Иванович невольно задержал на ней взгляд, что заметила хозяйка.
— Это мой покойный муж привез с Кавказа, еще в семидесятых, — пояснила она.
— Да, таких сейчас уже не найдешь, — согласился Гуров.
— Вы правы. Надевайте тапочки и проходите в комнату.
Комната была под стать прихожей: ковры на стенах и на полу, сервант с кучей статуэток и хрусталя, старые шкафы. Правда, телевизор был относительно современным. Но везде было чисто, прибрано и уютно.
— Садитесь, — Римма Георгиевна указала гостям на диван. — Хотите чаю?
— Нет, спасибо, — улыбнулся Дима. — У нас еще очень много дел и свободного времени в обрез. Да и вы, небось, только с дороги.
— Ой, ну что вы, — женщина улыбнулась, махнула рукой и села на стул, покрытый вязаным ковриком. — К подруге старой ходила через дом.
— Римма Георгиевна, — взял слово Гуров, — расскажите, пожалуйста, что вы видели.
— Да-да. Я тогда была дома. Время было около половины пятого — я ждала передачу и поглядывала на часы. Тогда я подошла к окну цветы полить и увидела этого молодого человека, Кирилла, кажется, из второго подъезда. Он стоял на дорожке, а к нему подошел какой-то мужчина, они постояли недолго, видимо, говорили о чем-то, и вместе зашли в подъезд.
— А что за мужчина подошел к Кириллу?
Хозяйка пожала плечами.
— Обычный. Не особо приметный. Короткая куртка, джинсы, шапочка.
— А возраст не разглядели?
— Не старый. Лет тридцать, наверное. Поймите, Лев Иванович, я хоть и в очках была, но расстояние-то с четвертого этажа до первого не близкое.
Интересная старушка, отметил про себя сыщик. Наверняка раньше была учителем в школе или преподавателем где-нибудь в вузе.
— А ничего особенного не заметили в этом мужчине?
— Особенного?
— Да. Может, жесты, походка…
Римма Георгиевна слегка задумалась.
— Вы знаете, — сказала она, — он часто жестикулировал. Руками размахивал постоянно. Когда они с Кириллом разговаривали, мужчина постоянно вот так вот делал, — женщина изобразила быстрые махи руками.
— Понятно. Спасибо вам, Римма Георгиевна.
— Может, все-таки чайку? — тепло улыбнулась хозяйка. — У меня печенье вкусное есть.
