Как оказалось, в палате уже была проведена полная уборка, кровать была перестелена, все было готово к приему нового пациента. К счастью, он еще не прибыл, можно было работать без помех.
— Вы тут, конечно, не только полы помыли, но и подоконники? — спросил Гуров у нянечки, которая открывала им палату.
— Конечно, все помыли, как полагается, — отвечала та.
— И дверные ручки тоже мыли?
— Нет, ручки еще не успела, — отвечала нянечка. — А надо? Я сейчас, мигом!
— Нет, ни в коем случае! — воскликнул майор Старцев. — Это хорошо, что вы не трогали ручки. Может, и на тумбочке что-то осталось…
И он развернул свой чемоданчик, надел резиновые перчатки и приготовился искать следы, оставленные в палате. А Гуров тем временем прошел к столику сестер и начал беседовать с ними.
— Скажите, пока Вадим Егоров лежал в этой палате, кто еще туда заходил, кроме врачей и сестер? — спросил он.
Две медсестры, сидевшие за стойкой, переглянулись.
— Да вот Юрий заходил, — сказала одна из них, пожилая, указав на стоявшего рядом с сыщиком сына Егорова.
— Это я понимаю, — кивнул Гуров. — Юрий, можно сказать, тут весь день проводил. А кто еще? Может быть, сюда студентов водили, которые практику проходят?
— Нет, что вы! — всплеснула руками молодая медсестра. — В отдельные палаты студентов не водят. К тому же там больной был против того, чтобы его кто-то беспокоил. Так что в 102-ю никто не ходил.
— Ну почему же никто? — не согласился Гуров. — А санитарки? Уборку делать?
— Санитарка на этом этаже одна, вот она, Нина, — объяснила пожилая медсестра. — Она да, заходила. А больше никто.
— А соседи из других палат не могли зайти?
— С какой стати они станут заходить? У нас тут не день открытых дверей. Если кто-то начнет из палаты в палату ходить, такому сразу замечание сделают. У нас такое не принято.
— Да, я тоже не помню, чтобы к папе заходили какие-то посторонние, — поддержал медсестер Юрий.
Между тем майор Старцев закончил обрабатывать все доступные поверхности в палате № 102, в которой еще вчера лежал Вадим Егоров. А закончив, он подошел к Гурову, отозвал его в сторону и негромко сообщил:
— Могу сказать, что в разных местах в палате — на ручке двери в туалет, в душевой, на тумбочке, на спинке кровати, на подоконнике — я обнаружил отпечатки пальцев семи человек.
— Семи? — удивился Гуров. — Так много?
— Да не так уж и много, — не согласился криминалист. — В это число входят отец и сын Егоровы, врач, медсестра, санитарка… даже, наверное, две санитарки… В общем, если я смогу получить отпечатки всех перечисленных мною людей и сравнить их с полученными результатами, я смогу вам сказать, был ли в палате еще кто-то посторонний.
Гуров снова вернулся к стойке медсестер.
— Значит, эту палату убирала только одна санитарка, Нина, — начал он подводить итоги. — Из сестер заходили вы двое. Или кто-то еще?
— Нет, только мы, — ответила пожилая.
— И лечащий врач, так?
— Да, Ираклий Олегович постоянно заходил.
— Но, наверное, для консультации и других специалистов приглашали?
— Нет, никого не приглашали! — пожилая медсестра уже начала сердиться на этот затянувшийся опрос. — В конце концов, этот больной у нас всего сутки лежал.
— Понимаю, понимаю… — терпеливо отозвался Гуров. — Итак, следы своего пребывания в палате могли оставить двое Егоровых, вас двое, а также врач и санитарка. Итого шесть человек, верно?
— Да, вроде все правильно, — согласилась молодая сестра.
— Отчего же тогда наш специалист обнаружил там отпечатки семи человек? — спросил сыщик. — Значит, был еще кто-то? Кто же?
Наступило тягостное молчание. Обе медсестры, а также Юрий, стоявший рядом с Гуровым, старались вспомнить человека, которого вроде не должно было быть в палате — но он там был.
— Может, и правда какой-то больной из соседней палаты… — неуверенно произнес Юрий. — Например, когда мы с папой уходили на процедуры…
— Какой больной?! Никакие больные… — начала было пожилая медсестра и вдруг замолчала, что-то вспомнив.
— А ведь верно вы сказали насчет процедур! — воскликнула она. — Он тогда и приходил, когда больного на процедуры увели!
— Кто это «он»? — удивилась ее молодая напарница. — О ком ты говоришь?
— Да о рабочем! Рабочий приходил из хозблока, — объяснила пожилая. — Сказал, его Герман Станиславович прислал, наш заведующий хозяйственной частью. Сказал, что готовится полная замена всей системы отопления, и ему нужно все померить, прикинуть, какие трубы потребуются.
— Вот оно что! — воскликнул Гуров. — Так я и знал! Значит, рабочий… Он что же, был в спецовке?
— Ну да, в синей такой спецовке, в какой наши рабочие ходят, — продолжала объяснять пожилая медсестра. — Еще ключ у него был с собой, какими сантехники пользуются…
— Ключ Бако? — уточнил сыщик.
— Он самый. Ключ, рулетка… в общем, все, что положено.
— Он был молодой или в годах?
— В годах, вроде меня. Солидный такой дяденька. Но подтянутый, стройный. В общем, молодец!
— Какого он был роста?
— Какого роста… Пожалуй, что ростом он с вас. Да, прямо как вы.
— То есть высокий?
— Да, высокий, подтянутый…
— А вы когда-нибудь раньше видели этого рабочего у вас в больнице?
