Мост перед замком был непривычно пуст. В это время обычно к воротам стекались жалобщики, гости и купцы из соседних тарранов, посыльные, носильщики да и просто попрошайки. Осиротел тарран Ямата. Некому выслушать жалобу и поприветствовать гостей. И нет людей на замковом мосту. Лишь двое часовых пекутся живьем в лучах полуденного солнца. А что делать, традиции! Полный доспех — дань неспокойному прошлому, белые платки на локтях — дань скорби.
Там, за стенами, город никак не мог выбрать между тишиной — в память о покойном правителе — и шумным волнением. Из замка просочился слух, что в Торико вот-вот прибудет наместник благословенного арантара. «Чтобы власть, выскользнув из рук умирающего, не упала на землю, разбиваясь на сотни осколков», — как принято было говорить в таких случаях. Всколыхнулась древняя Торико, выбирая между трауром и нарядом для торжественной встречи. То и дело можно было видеть на улицах, как один лавочник украшает витрину цветными флажками, а другой злым шепотом орет на соседа, напоминая про скорбь по почившему тару. Одни традиции сталкивались с другими, завихрялись коварными водоворотами, как в озере Мару.
Пока мы с Руэной шли по мосту, к воротам спустился управляющий. А вот в этом никакой традиции не было.
«Ишь, старый лис, — подумал я. — Что-то не припомню я, чтобы ты самолично у ворот меня приветствовал. Что ж. Приму как должное. Надо привыкать к этим мелким знакам почтения».
— Приветствую господина син-тара и его гостью, — сказал управляющий, опуская голову и слегка кланяясь. Вот уж кому в дни после гибели тара не было и мгновения покоя! Но как ни бурлил замок, ни капли беспокойства не отражалось в этих непроницаемо черных глазах. Все тот же безупречный коричневый халат с неяркой вышивкой, все та же спокойная неторопливость.
— Здравствуй, Банто! — ответил я, и тут понял, что напрочь забыл о легенде Руэны. Нет, как раз легенду-то я помнил: пока оберегающие держат нити судьбы, солнце не устанет вставать над Тарлангом и счастье не покинет народ тарранов. А вот как представить Руэну людям в замке…
— Эммм, моя гостья, — сказал я вслух, пока моя голова со скрипом пыталась отыскать решение. — Руэна.
Банто вежливо слушал, глядя на меня очень пристально.
— Она… эммм, послушница, — выпалил я первое пришедшее даже не в голову, а на язык слово.
Тут я почувствовал тепло на левой щеке. Слегка покосился в ту сторону и понял, что это гневный взгляд оберегающей.
— Госпожа Руэна, — сказал Банто. — Рад приветствовать в столице Ямата, Торико. Сейчас скорбное время для посещения, но это не помешает нам проявить гостеприимство. Какой монастырь представляет наша гостья?
— Она из эммм… Из северной части Сента, монастырь Цветущих вод, — тут я сообразил, что вежливость управляющего не доведёт до добра.
— И не задавай вопросов нашей гостье, Банто. «Ты ставишь её в неловкое положение», — сказал я и добавил полушёпотом. — Она дала обет молчания.
