Когда Эттиса выводили, он еще раз посмотрел на меня с просьбой. Я один раз энергично кивнул. Передо мной восседал Хью с прямой, как палка, спиной. Возле него тихо рыдал Дэвид. Подошедший к нему Фальстоу взял Хоббея-младшего за руку и увел из зала. Невзирая на жуткую цену, уплаченную семьей, я не сумел расширить область расследования. Теперь ничего не будет происходить несколько месяцев. Я обхватил голову руками. Помещение пустело. Я услышал постукивание палки сэра Квинтина, шедшего по залу. Это постукивание остановилось возле меня, и я поднял глаза. Приддис был явно утомлен, но и доволен собой. Эдвард поддерживал отца под локоть. Неспешно наклонившись, Квинтин негромко проговорил:
— Вот так, мастер Шардлейк. Видите, что бывает, когда люди неловки в расследованиях?
Цепочкой, по одному, мы вышли из зала на солнечный свет. Заседатели отправились по подъездной дорожке единой группой, в то время как большая часть деревенских окружила жену Леонарда. Сломленная женщина рыдала. Я подошел к ней.
— Мистрис Эттис, — проговорил я негромко.
Посмотрев на меня, она утерла слезы и проговорила:
— Вы выступили в защиту моего мужа. Благодарю вас.
— Теперь я могу сделать очень немногое, но обещаю вам, что, когда дело дойдет до суда в Винчестере, я добьюсь справедливости. В конце концов, реальных улик против вашего мужа нет, — добавил я, чтобы подбодрить ее.
— Но что нам делать с обращением в Ходатайственный суд по поводу нашего леса, сэр? — спросила женщина. — Мой муж не хотел бы, чтобы мы отказались от этой мысли.
Оглянувшись, я заметил Дирика и Фальстоу, наблюдавших за происходящим, стоя на ступеньках крыльца. Я окинул взглядом селян: на лицах некоторых читалось уныние, но были среди них и возмущенные. Тогда я громко произнес:
— На мой взгляд, жизненно важно, чтобы вы подали свою жалобу. Нельзя допустить, чтобы случившееся сегодня запугало вас и заставило отказаться от действий. На мой взгляд, Хоббеи отчасти на это и рассчитывали. Но едва ли суд осудит мастера Эттиса. Назначьте кого-нибудь из своих на место мастера Эттиса до его освобождения. — Глубоко вздохнув, я добавил: — Присылайте бумаги мне, я буду сражаться за ваше дело.
— Послушайте моего хозяина, — с одобрением поддакнул Барак. — Сопротивляйтесь.
Мистрис Эттис кивнула. И в этот самый момент все повернулись на приближавшийся стук копыт. По подъездной дороге скакал вестник в королевской ливрее. Остановившись возле ступеней, он спешился и подошел к Фальстоу. После короткого разговора гонец вошел внутрь дома, а управляющий, немного поколебавшись, шагнул к нам. Дирик остался на своем месте. Я против воли восхитился отвагой Амброуза: нас окружали человек двадцать селян, разгневанных и враждебно относящихся к нему, но он все-таки подошел прямо ко мне и сказал:
— Мастер Шардлейк, этот гонец привез вам пакет с письмами. Он ждет вас на кухне. — Затем дворецкий повернулся к селянам: — Ступайте отсюда, уходите все, если только не хотите попасть за решетку за пребывание на землях поместья.
Несколько мужчин посмотрели на него яростными глазами.
— А ты уверен в том, что этот сумасшедший парень не убил собственную мать? — воскликнул один из них.
— Да, — добавил другой. — Этот парень одержим бесом.
— Нет! — воскликнула мистрис Эттис. — Он еще ребенок, оставьте его в покое! — И она громким голосом обратилась к Фальстоу: — Не этот мальчишка засадил моего мужа в тюрьму, а ты сам. И эта черная ворона! — указала она на Винсента.
Ропот послышался снова. Один из крестьян нагнулся, поднял камень с дорожки и запустил его в Дирика. Тот отпрыгнул в сторону, повернулся и скрылся в дверях. В толпе захохотали.
Я поднял руки:
— Уходите! Не устраивайте неприятностей себе самим! И, кстати, судьям в деревне тоже. Подавайте вашу жалобу мне в Линкольнс-инн! — После этого я повернулся к Амброузу: — А теперь, мастер управляющий, я встречусь с гонцом. Пошли, Джек.
Вестник сидел за кухонным столом. Урсула налила ему пива, дала хлеба и сыр. Увидев нас, он встал и поклонился, а потом передал мне пакет с письмами. Я вскрыл его: внутри оказалось письмо, адресованное мне и подписанное почерком Уорнера, еще одно письмо мне от Гая и третье послание, предназначенное Бараку, которое я тут же передал ему.
— Спасибо, — поблагодарил я гонца. — Далеко ли вам пришлось ехать?
— Из Портчестерского замка. Король со свитой вчера прибыл туда. Мастер Уорнер приказал мне ехать немедленно, частные письма запаздывали. А письма из Лондона пришли несколько дней назад.
Еще раз поблагодарив его, я предложил своему помощнику:
— Пойдем в твою комнату. Там спокойнее.
Обходя угол дома, Джек проговорил:
— Деревенские могут устроить здесь всякие неприятности.
— Вполне понятно, — согласился я.
Клерк с презрением усмехнулся:
— А ты заметил, как Дирик подпрыгнул и дал деру от этого камня? Он из тех, кто готов произнести смелое словцо, но побежит при малейшем намеке на телесную угрозу. Жаль, что эту картину не увидел молодой Фиверйир!
