Мы вышли наружу, встретив по пути хозяина гостиницы с полным подносом кружек.
— Что это за стрельба? — поинтересовался я у него.
При виде моей озабоченной физиономии тот рассмеялся:
— Наши испытывают пушки на Круглой башне и там, на Госпорте. Проверяют, сумеем ли мы обстреливать вход в гавань, если придут французы. — На лице его появилась усмешка. — А вы заметили большой кабестан[39] возле башни?
— Да, заметили.
— Там должна находиться цепь со звеньями в фут длиной, перекрывающая все устье гавани, которая удержит любой корабль. Но в прошлом году ее забрали на ремонт и так и не вернули на место. Поэтому нам нужны пушки для французов, когда они придут.
— А мне уж показалось, что они только что пришли! — вздохнул я.
— Ну, в таком случае было бы слышно и видно гораздо больше, — проговорил хозяин и последовал дальше.
— А меня пробрало, — признал Барак. — Давай выбираться отсюда!
Мы оставили гостиницу и пошли по Хай-стрит. Возле ратуши толпа собралась, чтобы посмотреть на проходящую мимо странную с виду роту солдат. Вместо панцирей на них были длинные, до колен, рубахи и короткие расшитые жилеты. Ноги их оставались голыми, и на них были не сапоги, а ботинки. Парни эти, в основном, были высокими и крепкими, и из-под их шлемов выглядывали жесткие лица.
— Опять наемники, судя по всему, — проговорил я. — Интересно только, откуда они?
Стоявший рядом мальчишка восторженно пропищал:
— Из Ирландии, мастер. Это керны[40], им платят за то, чтобы они сражались с французами вместо солдат короля.
Ирландцы прошли мимо, не поворачивая голов ни вправо, ни влево. Толпа рассеялась, и мы увидели человека, наблюдавшего за ними из дверей ратуши. Это был Эдвард Приддис. Посмотрев на нас секунду, он повернулся и вошел внутрь дома. Положив ладонь на мою руку, Джек указал на открытое окно.
— Посмотри-ка, — негромко промолвил он.
Сэр Квинтин, сидя возле стола, смотрел на нас яростным взглядом. Возле него находился еще один человек. Он повернулся, и я узнал Ричарда Рича.
— Вот дерьмо! — шепнул Барак.
Рич поднялся и ровным шагом вышел из комнаты. Мгновение спустя он появился в дверях в большем гневе, чем мне когда-либо приходилось видеть, с красными пятнами на бледных щеках. Он перешел через дорогу, приблизившись ко мне.
— Что, во имя пекла, вы тут делаете? — Голос его, такой же спокойный, как обычно, скорее, шипел по-змеиному, и в нем не было слышно обычных насмешливых ноток Ричарда. — Почему вы преследуете сэра Квинтина Приддиса подобным образом? — Я заметил, что уголок его глаза чуть дергается. Он же по-прежнему гневно продолжал: — Я уже слышал о вашем позорном поведении на дознании по поводу смерти той женщины.
Я заставил себя посмотреть ему в лицо:
— Вот уж не думал, что вы знакомы с Хоббеями, сэр Ричард.
— Я их не знаю. Но с сэром Квинтином мы некогда были знакомы, и он рассказывал мне о вашей мании в отношении какой-то никому не ведомой несправедливости, причиненной мальчишке Хью Кертису, и вашей травле, — он едва ли не выплюнул это слово, — всей его семьи. Вы зашли слишком далеко, мастер адвокат. Вспомните о том, куда вас однажды привело подобное любопытство. Если вы намерены еще раз побеспокоить сэра Квинтина…
— Мое присутствие в Портсмуте не имеет ничего общего с этим делом, сэр Ричард.
— И что вы в таком случае делаете здесь? А?
— У меня судебное дело…
— Какое дело? В отношении кого?
— Сэр Ричард, вам известно, что подобная информация не разглашается.
Ровные серые глаза Рича впились в мои, и его черные зрачки были похожи на иглы.
— И долго вы намереваетесь пребывать здесь? — спросил он.
— Завтра уезжаю.
— Значит, когда в Портсмут прибудет король. Действительно, вам лучше уехать. — Ричард наклонился вперед. — Мастер Шардлейк, не забывайте, что я — член Тайного совета, а этот город готовится к войне. Так что при желании я мог бы попросить губернатора Паулита арестовать вас по подозрению в шпионаже в пользу Франции.
Мы шли по Хай-стрит. В голове моей дул ураган.
— Джек, а дело это куда глубже, чем я предполагал, — поделился я с помощником своими догадками. — Рич обнаруживает личную заинтересованность.
— А ты видел, как у него глаз дергался? Я думал, что он ударит тебя.
— На мой взгляд, он ушел до того, как потерял власть над собой. Значит, так. Та встреча с Ричем и Сеймуром в Хэмптон-корт на самом деле не была случайной. Он ее подстроил, и он же натравил на меня парней с угла. Рич каким-то образом связан с тем, что произошло с Хью. Там что-то было, там что-то есть. — Я умолк, но потом добавил: — А еще смерть Майкла Кафхилла. И клерка Гервасия Миллинга… Раз так, масштаб этого…
— Тем больше причин убираться отсюда. Тебе известно, насколько опасен Рич.
Я задумался:
— При желании он мог бы арестовать меня прямо сейчас по какому-нибудь надуманному поводу. Однако он этого не сделал. Что бы ни связывало его с Хоббеями и Хью, он не хочет, чтобы я говорил об этом Паулиту или кому-нибудь еще.
— Но откуда он мог так рано узнать о твоем участии в деле?
