— По поручению ее величества я расследовал в Портсмуте одно дело. Есть важная информация, и мне необходимо поговорить об этом с мастером Уорнером.
Капитан вновь посмотрел на меня, на этот раз с сомнением:
— Я бы сказал, что у них слишком много дел, чтобы расследовать всякие судейские закорючки.
— Дознание было начато до настоящего кризиса. Полагаю, что мастер Уорнер захочет повидаться со мной.
С недовольным выражением на лице офицер жестом подозвал к себе молодого солдата и приказал ему отыскать Роберта. Солдат бегом припустил к подъемному мосту.
— А вы видели, как его величество въехал в Портсмут? — спросил вице-капитан.
— Он вступил в город как раз перед тем, как мы выехали из него. Ему приготовили великолепный прием, — рассказал я.
Офицер кивнул головой в сторону замка:
— Возможно, нам придется защищать его от французов. Говорят, что их тридцать тысяч. — И он с едким смешком повторил: — А тут судейские закорючки!
Дальше мы молча ждали под жаркими лучами солнца. Наконец молодой солдат вернулся, все так же бегом.
— Он примет адвоката, сэр, — обратился солдат к офицеру.
Еще один из военных принял моего коня, и вице-капитан вразвалочку повел меня по подъемному мосту. Мы миновали караульное помещение, охранявшееся еще более многочисленным отрядом солдат, через которое входили в замок, и вышли на широкий двор, на котором, опять-таки, стояли солдатские палатки. Люди маршировали по скошенной траве или стреляли из луков. Прямо передо мной оказался колоссальный склад. Дверь его оставалась открытой, и я увидел, что помещение практически пусто: основная часть того, что здесь хранилось, уже перекочевала в Портсмут. Через весь двор проходила утоптанная дорога, заканчивавшаяся возле противоположных ворот, смотревших в гавань. По верху стен расхаживали солдаты, и я заметил темные силуэты пушек. Если французам удастся войти в гавань, они могут предпринять высадку и здесь.
Мы свернули направо, к высокой внутренней башне. Ее окружала груда мелких строений, огражденных внутренней стеной и продолжением рва. Вице-капитану пришлось объяснить свое дело стоящей там страже, после чего ему разрешили провести меня через внутренний ров в центральный двор. После отбытия короля здесь оставалось немного народа. Мы миновали высокую узорчатую дверь, а затем поднялись по лестнице в большой зал с великолепным консольным потолком. Здесь меня передали чиновнику, который провел меня по узкому коридору в небольшую прихожую и велел подождать. Там стояли мягкие кресла, и я устало опустился в одно из них. Было тихо, лишь ровно тикали часы на буфете. Сквозь стрельчатое окошко проникали солнечные лучи.
Дверь открылась, и в ней показался Уорнер с моим письмом в руках. Он был взволнован.
— Мэтью, что случилось? — спросил мой коллега. — Надеюсь, у вас действительно срочное дело!
Я встал и поклонился:
— Срочное. Мне надо поговорить с вами, Роберт.
— Почему вы еще здесь? — спросил он резким тоном. — Ее величество рекомендовала вам вернуться в Лондон. Вам известно, что здесь находится сам король?
— Два часа назад я присутствовал при его въезде в Портсмут.
— Прошу вас ничего больше не рассказывать мне о событиях в Хойлендском приорстве. Королеву интересуют только обстоятельства смерти этой женщины.
— По обвинению в убийстве Абигайль Хоббей арестован местный йомен. По моему мнению, неповинный в ее смерти.
Адвокат Екатерины нетерпеливо взмахнул рукой:
— Королеве сейчас не до этого дела.
— И от меня требовали прекратить дело Кертиса. Не кто иной, как сам сэр Ричард Рич.
Сообщая об этом, я внимательно следил за реакцией Уорнера, однако он попросту удивился:
— Что общего может быть у Рича с Хойлендом?
— Не знаю. Однако в тот день, когда я был приглашен в Хэмптон-корт, чтобы посетить королеву, Рич оказался в дверях Клок-корта, когда я покидал ее. Вместе с сэром Томасом Сеймуром. Они воспользовались возможностью, чтобы подразнить меня, и тогда я решил, что обязан встречей неудачной случайности. Теперь я не настолько уверен в этом.
Роберт покачал головой:
— Я не способен что-либо усмотреть в этом факте.
Тогда я продолжил:
— Кажется, я упоминал, что воспользуюсь возможностью попутно заняться здесь расследованием другого дела.
— Упоминали. — Мой собеседник нахмурился. — Если оно связано с делом Хью Кертиса, вам следовало доложить об этом королеве.
— Мне только недавно удалось обнаружить возможную связь. Через некоего сэра Квинтина Приддиса.
— Мэтью, нельзя сейчас беспокоить королеву всем этим, — резким тоном возразил адвокат. — Король нуждается во всей ее поддержке. Вам было приказано уезжать…
