Я посмотрел на Гервасия:
— Это вы помогали ему составить прошение?
Подобное не входило в обязанности клерков, однако Майкл Кафхилл не мог знать юридических формулировок, и местный работник вполне мог помочь ему за небольшую мзду.
— Ага, — подтвердил помощник клерка мою догадку. — Я сказал ему, что иск подписывается в первую очередь барристером, но он настоял на том, что сделает это лично и немедленно. Я посоветовал смягчить формулировки, но он отказался. Вообще, я пытался ему помочь, мне было жалко его. — К собственному удивлению, я отметил, что Миллинг говорит правду. — Я сказал, что ему потребуются свидетели, и он упомянул какого-то викария.
— Разрешите? — Я протянул руку к папке. Как и следовало ожидать, под прошением находился ответ защитника на иск. Подпись Винсента Дирика сопровождала стандартный акт защиты, с порога отметавший любые возможные обвинения. Прочие бумаги с виду казались более старыми. — А нет ли у вас здесь уединенной комнаты, где я мог бы просмотреть все дело?
— Боюсь, что нет, сэр. Судебные материалы можно забирать из этой комнаты только на слушание. Но вы можете опереться на этот стол. — Рука моя снова поползла к кошельку, ибо сидение за этим прилавком, как мне было известно, сразу же отзовется болью в спине, однако Миллинг решительно покачал головой. — Увы, таковы правила.
Посему я склонился над прилавком и принялся просматривать документы. Почти все они относились к происходившему шесть лет назад учреждению опеки над Хью и Эммой: прошение, поданное Николасом Хоббеем, джентльменом, и оценки стоимости земли, сделанные местными чиновниками, инспектором по охране выморочных земель и феодарием. За опеку Хоббей заплатил 80 фунтов и внес 30 фунтов залога. Крупная сумма.
Там же находилась копия предшествовавшего сему акта, согласно которому в собственность Николаса переходили здания приорства и меньшая доля леса, приобретенного у Казначейского суда. За них он заплатил 500 фунтов. К этому документу прилагался план земель, прежде находившихся во владении женского монастыря. Я попытался найти какую-нибудь ценную арендуемую собственность, однако все земли, принадлежавшие Хью и Хоббею, оказались заросшими лесом — если не считать деревни Хойленд, которую мастер Николас прикупил вместе со зданиями приората, став при этом владельцем поместья, что повысило его общественный статус. Хойленд оказался небольшим селением в тридцать дворов и населением душ в двести. Из приложенной описи арендаторов следовало, что, хотя некоторые из ее жителей являлись свободными земледельцами, большинство пользовались землей на условиях краткосрочной аренды, длительностью от семи до десяти лет. То есть рента невелика, и доход здесь будет минимальным. Само же Хойлендское приорство описывалось как находящееся в восьми милях к северу от Портсмута, «на ближнем склоне Портсдаунского холма». Из плана следовало, что оно располагалось на самой главной дороге из Лондона в Портсмут, в идеальном положении для перевозки леса.
Я встал, позволяя спине отдохнуть. Итак, Хоббей сделал крупное вложение капитала, сначала в земельный участок, потом в опекунство. Он переехал в свое поместье, по всей видимости, продав свое торговое дело в Лондоне. Удачливый торговец решил сделаться сельским джентльменом — достаточно обыкновенная картина.
Я оторвался от документов. Миллинг искоса поглядел на меня из-за своего стола и потупился.
— Опека была разрешена слишком быстро, — заметил я. — До выдачи акта прошло всего два месяца после подачи прошения. Хоббей заплатил крупный взнос. Должно быть, эта опека была очень нужна ему.
Помощник клерка встал и, подойдя ко мне, негромко проговорил:
— Если он хотел скорее провернуть это дело, то должен был доказать свой интерес как атторнею Сьюстеру, так и феодарию.
— Мастер Хоббей владеет землями, соседствующими с землей подопечного. Кроме того, у него есть юный сын.
Гервасий кивнул умудренной головой:
— В общем, так. Если бы он выдал девицу за своего сына, то сумел бы округлить собственные владения. Предварительный брачный контракт нетрудно было бы составить, пока они были еще детьми. Сами знаете этих мелкопоместных: женятся в спешке, влюбляются на досуге.
— Но девушка умерла.
Служащий склонил голову:
— В опекунском деле, как и повсюду, присутствуют свои риски. Однако остается женитьба мальчика. Хоббей мог и из нее извлечь выгоду.
