– Чёрт его знает. Наверно, болтается где-то. Развелась я с ним. Есть, к несчастью, вещь посильнее любви, из-за которой мужчины теряют голову, – это водка.
– Не из-за неё одной мужчины сходят с ума, – сказала Оксана.
– Из-за чего же ещё?
– Из-за красивых женщин.
– Тоже верно…
Такой откровенный разговор заставил Мазгара задуматься. Да, мужчин, бедняг, и в самом деле губят водка и красивые женщины.
– К сожалению, мой герой, тоже пристрастившись к выпивке, расстаётся с авиацией, устраивается на другую работу, поспокойней, – продолжил свой рассказ Мазгар.
– Выходит, меняет любовь на водку?
– Нет, он часто встречается с любимой женщиной, и она приходит ему на помощь в тяжёлые минуты, но об их встречах узнает её муж.
– Невесёлый получится конец у вашей книги, – заметила Оксана.
– Не все произведения заканчиваются весело.
– А вы сделайте счастливый конец.
– Как?
– Пожените их.
– Это невозможно.
– Почему? Пусть женщина разведётся с мужем.
– Разбить семью? У нас и так разводов предостаточно.
– Тогда убейте её мужа.
– У-у, какая вы жестокосердная!
– Пусть умрёт от болезни, в жизни ведь так бывает, – поддержала подругу Виктория.
– Ладно, я подумаю.
– А дети у них есть?
– Дочка.
– Плохо!
– Почему плохо?
– Родить от нелюбимого – это несчастье.
– Пожалуй, – согласился Мазгар.
– Раз так, зачем же заведомо делать героиню несчастной?
– Ладно уж, не привязывайся, – одёрнула Оксану Виктория. – Писателям, чтобы потрясти читателей, нужен конфликт, произведение должно быть драматичным. А ты хочешь подогнать всё под свои желания. Пишите, товарищ писатель, как считаете нужным, но только чтобы мы не могли оторваться от вашей книги.
– Всё-таки конец измените, – попросила Оксана. – Пусть любящие соединятся.
Мазгар не знал, что сказать в ответ, и даже пожалел, что раскрыл перед малознакомыми женщинами свою душу. А они посыпали соль на его рану. Он же рассказывал в какой-то мере о себе, разворошил пережитое им самим.
– Пейте чай, а то остынет, – спохватилась Виктория.
– Минуточку, у меня же есть гостинец к чаю, – вспомнил Мазгар. – Я сейчас…
– Нате-ка, девушки, отведайте башкирского мёду, – сказал Мазгар, поставив на стол узорчатую банку.
– Спасибо! – отозвалась Виктория.
Оксана промолчала, она сидела на кровати, подобрав ноги под себя. Лицо – печальное, казалось, вот-вот из её глаз покатятся слёзы. Будто подменили её.
– Что случилось? Неужто успели соскучиться по мне? – пошутил Мазгар.
Оксана растянула красивые губы в грустной улыбке:
– Я по дочке соскучилась.
– Она у вас ещё маленькая?
– Четыре года ей.
– А вам? Впрочем, прошу прощения, у дам ведь не принято спрашивать об этом. У нас одной поэтессе исполнилось шестьдесят, справили юбилей, но о возрасте ни разу не упомянули.
– В шестьдесят возраст, конечно, можно скрывать, но мне до этого ещё далеко. Тридцать пять исполнилось.
– Тридцать пять? – удивился Мазгар.
– А что, выгляжу старше?
– Напротив, гораздо моложе, – сказал Мазгар, взглянув на неё повнимательней. На веки у неё были наложены тени, губы накрашены, на ногтях – маникюр.
Оксана, поймав его взгляд, усмехнулась:
– Нас косметика молодит.
Мазгару никогда не нравились накрашенные женщины. Он смотрел на них как на кукол. Но вот что странно: хотя Оксана ярко накрашена, это ей идёт. Если бы не накрасилась, выглядела бы постарше.
– Чай совершенно остыл, так и не выпили, – огорчилась Виктория. – Схожу в бытовку, вскипячу снова.
Взяв чайник, она вышла из комнаты.
Оставшись с Оксаной наедине, Мазгар несколько осмелел, принялся расспрашивать её:
– Где сейчас ваша дочка?
– Дома.
– С мужем вашим осталась?
– Нет. Валентин здесь.
– В Доме творчества?
– Нет, в городе.
– Почему?
– Мы купили только одну путёвку, в профкоме больше не было, думали – поживём здесь вместе полсрока, но нам не разрешили. Вот он и устроился в частной квартире на окраине города.
– Побоялся уехать, оставив вас одну?
– Да. Когда вы ушли за мёдом, позвонил, расстроил меня. Спрашивает: не пошла, что ли, на свидание?
– Какое свидание?
– Вчера, когда мы прогуливались у моря, он, оказывается, звонил три раза. Потом ругался: где так долго была, с кем? Я его не предупредила, что пойдём с Викторией на прогулку, думала, быстро вернёмся.
– Вы ему о каждом своём шаге докладываете, что ли?
– Приходится. Иначе он сердится, обвиняет меня в том, что мне и на ум не приходило. Вечером звонит через каждые полчаса, спрашивает, что делаю.
Мазгар изумился. Что это: страстная любовь или исступлённая ревность? Любимым обычно доверяют.
– А где вы сегодня весь день были? Обедать не пришли.
– Ходили с Валентином по магазинам. Искали ему кожаную куртку.
– Нашли?
– Куртки-то есть, но ему то цвет не нравится, то покрой. Я уж устала таскаться по магазинам. С тех пор, как приехали, каждый день ходим.
Ну и дела! Теперь понятна причина исчезновений Оксаны. До чего же ты ревнивый, Валентин! Дай Бог терпения живущей с тобой женщине!
Раз уж Оксана так разоткровенничалась, Мазгар поинтересовался:
– Давно вы женаты?
– Пять лет… Пять лет это длится. Ужас!
– Насколько я понял, вы замуж вышли поздно, почему же так ошиблись в выборе?
– Не было у меня выбора. Валентин – второй мой муж…
