Послышался звонок. Оксана соскочила с подоконника, побежала, но тут же вернулась – телефон звонил в соседней комнате.
Она снова устроилась на подоконнике. Некоторое время смотрели на полную луну, слушали море.
– Свет в коридоре выключил я, – сказал Мазгар.
– Правильно сделал, молодец!
Опять помолчали. Мазгар хотел положить руку ей на плечо, но смелости не хватило.
– Прошлой ночью ты мне приснилась.
– Как? Расскажи.
– В пересказе сны многое теряют.
– Но я же не могу увидеть твой сон.
– Знаешь, снилось, будто мы заблудились в лесу. Лес густой, трудно через него пробиться.
– Пробились?
– Да. Вышли на берег. А море красивое, волны разноцветные. Мы вошли в воду, а ты как будто не умеешь плавать. Едва успел схватить тебя, когда стала тонуть.
– А ведь верно.
– Что верно?
– Я в самом деле не умею плавать.
– К чему бы такой сон?
– Давай не будем его разгадывать.
– Не будем. А я тебе снился?
– Мне тут вообще ничего не снится.
– Хоть вспоминала обо мне?
– Вспоминала. Валентин сегодня приехал сюда за мной, и я боялась, как бы ты не позвонил. Даже незаметно телефон отключила.
– Вон звонит!
– Это у соседей. Видно, хозяина нет, от такого звона мёртвый поднялся бы.
– Кто, интересно, в ней живёт?
– Да земляк наш непросыхающий.
– А а, Остап Трезвый? Весёлое соседство.
– Куда как весёлое!
В коридоре резко вспыхнул свет. Ба, лёгок на помине! К своей комнате подошёл, пошатываясь, тот самый Остап. Что-то бормоча, долго шарил в карманах, нашёл ключ, отпер дверь и… надо же было ему оглянуться! Увидел Мазгара с Оксаной и, радостно раскинув руки, двинулся к ним.
– Ба-батюшки! – язык у него заплетался. – А я и не вижу молодых. Вы это… меня не бо-бойтесь. Я человек надёжный. Твоему мужу – ни-ни… Если бу-бу-тылку поставите, конечно… – он перевёл мутный взгляд с Оксаны на Мазгара: – По-понял?…
– Понял, понял, – миролюбиво сказал Мазгар, – Иди-ка, ложись, ты явно принял лишнего.
– Лишнего? – Остап покачнулся, едва не упал. – Нет! Лишнего я… никогда.
– Ну, иди, брат, к себе, не шуми, люди уже спят. – Кое-как Мазгар затолкал Остапа в комнату.
– А ведь он и вправду может сказать Валентину, – обеспокоилась Оксана. – Они ещё в поезде познакомились.
– Придётся утром бутылку ему поставить, – засмеялся Мазгар.
Но Оксане было не до смеха.
– Если скажет… Валентин такой скандал устроит!..
– Да брось, не впадай в панику. Ну, стояли в коридоре, разговаривали, что тут такого?
– Всё равно боюсь. Если Валентин узнает, мы больше встречаться не сможем…
А-а, вот что, оказывается, её озаботило. А Мазгару и невдомёк!
– Утром поговорю с Остапом. Думаю, на трезвую голову поймёт.
– Да ладно, – грустно улыбнулась Оксана. – Ты лучше скажи, как твои дела, пишется книга?
– Нет, не пишется. У меня, кажется, назревает другой роман.
– О чём?
– О нас с тобой.
На лицо Оксаны наплыла тучка.
– Не надо. Это будет печальный роман. Пожалуйста, не пиши.
– Ладно, не буду…
К себе Оксана ушла в два часа ночи.
Они условились встретиться вечером. Мазгар измаялся в ожидании. День провёл в мелочной суете.
Утром он зашёл к Остапу. Тому самому, Трезвому. Смешная получилась встреча. Остап с похмелья соображал плохо.
– Я готов выполнить обещание, – сказал Мазгар. – Уговор, как говорится, дороже денег.
У Остапа округлились глаза.
– Какой уговор? Ты кто? – испуганно спросил он.
– Забыл, что ли? Ночью мы договорились насчёт бутылки.
Остап смотрел на него непонимающими глазами. Мазгар разозлился:
– Тебе что, память отшибло? Пошевели-ка шурупами, вспомни. Ты подошёл к нам в коридоре. Там и соседка твоя стояла… – Мазгар хотел было объяснить ему всё, не упоминая имени Оксаны, но не вышло. Остап таращился на него, ничего не понимая.
– Какая соседка?
– Какая, какая! Да Оксана! Ты потребовал у неё бутылку.
– Не знаю я никакой Оксаны! Ни бутылки, ни полбутылки ни у кого не требовал. За кого ты меня принимаешь? Я к чужим жёнам не пристаю, твою жену никогда не видел. Что ты без всякой вины ко мне привязываешься?
– Да не привязываюсь я к тебе. Думал, если захочешь, обещанную бутылку разопьём.
– Распить бутылку, едва продрав глаза? Думаешь, я – алкаш?
Хоть стой, хоть падай! Надо поскорей убраться от этого дурака.
– Тогда, друг, извини за беспокойство, – сказал Мазгар и направился к двери.
– Погоди! Раз голова у тебя трещит, не уходи уж всухую. – Он вытащил из холодильника бутылку. – У меня тут осталось немного.
– Нет-нет, спасибо! – Мазгар торопливо вышел из комнаты, оставив Остапа в недоумении.
Наконец-то наступил вечер. Мазгар поспешил к Оксане. Она лежала на кровати.
– Устала?
Лицо Оксаны было бледным. Еле шевельнула губами:
– Заболела.
Мазгар прикоснулся к её лбу, почувствовал жар.
– Сердце… – сказала Оксана. – Дай, пожалуйста, вон те таблетки.
Мазгар подал стоявший на столе пузырёк с таблетками. Оксана положила под язык одну, полежала некоторое время неподвижно. Мазгар стоял рядом, затаив дыхание.
– Что-то часто сердце стало беспокоить в последнее время.
– Переволновалась, наверно.
– Море тоже всё время волнуется…
– Ну, ему это нипочём, у него сердца нет.
