Вот, сгибаясь от тяжелой ноши на спине, еле идет по каменной дорожке дедушка. Убеленные сединой волосы растрепал холодный ветер, сухое лицо, исполосованное морщинами, блестит от моросящего дождя, а тело - скрюченное, и почему то мне кажется, что не от сумки, висящей на спине, а от гнетущей тяжести пройденного жизненного пути.
На выцветшей лавочке у берега сидит молодая девушка, ее полный горечи взгляд направлен туда, где розоватая дымка заката соприкасается с темным бархатом морской пены. В дрожащих руках настойчиво вибрирует смартфон, но абонент на том конце провода не будет услышан. Так молода, но уже несчастна. Все эти люди, со своим горем, болью и разочарованием, могут ли они когда-то снова стать счастливыми? Смогу ли я?
Но сначала не обо мне, а о тех, кто находится за тысячи километров от своего дома, так же, как когда-то и я. Только их судьба гораздо страшнее моей, и им неоткуда ждать помощи. Никто не попросит их попытаться растопить сердце криминального босса любовью, нет у них шанса стать женой дона, их путь гораздо страшнее и больнее. От них никто не ждет чувств, только безоговорочное подчинение.
Я вернулась домой уже с началом ночи, заказала доставку еды, зашла в интернет и стала искать информацию. О девушках, форумах, о рабстве.
Через несколько часов разочарованно отложила смартфон и упала на кровать. В сети десятки, сотни постов о пропаже девушек, но вот только никто из полиции их не ищет. Почему? Неужели возможно подкупить международные и местные правоохранительные органы? Неужели деньги важнее человеческих жизней?
На телефон пришло уведомление, умный поисковик предложил статью, которая может быть мне интересна. Это был материал независимого журналиста Маргариты Исаевой. Ее лицо показалось мне смутно знакомым, веснушки, рыжие волосы, большие глаза.
Автор проводила тщательное расследование и кричала во весь голос с ярких страниц электронного журнала о необходимости сотрудничества с зарубежной полицией.
В комментариях под постами в ее рабочих социальных сетях творилось какое-то безумие. Ни капли сочувствия тем, кто исчез, ни грамма участия. Только гневные, гнилые слова, пожелания смерти “распутным девкам”, которые посмели искать свое счастье за границей, отобрав возможность у местных ухажеров заполучить себе в жены красавицу.
Устало потерла глаза и поплелась на кухню за очередной порцией горячего кофе. Достала из ящика стола блокнот и ручку и принялась систематизировать полученную информацию. Но сколько бы ни писала, сколько бы ни рисовала схемы и чертежи, я не сдвинулась с мертвой точки. Все еще в самом начале, все еще не знаю, что делать дальше.
Нужно обязательно пообщаться с Маргаритой, я должна ей все рассказать. Нутром чую, могу ей верить. Я просто обязана рассказать правду, не могу продолжать жить с тяжелым грузом на сердце. Вина от совершенных мною поступков долотом вколачивается в голову, а оправдания настолько хрупкие, что рассыпаются в пыль, не давая облегчения.
Еще немного покопавшись в сети, наткнулась на личный профиль Марго, и начала листать ленту.
Ни слова о работе, только яркие фото, счастливые моменты и мотивационные цитаты, а затем, все чаще и чаще стали мелькать странные фото, до боли знакомые.
Резко пришло осознание того, что единственный человек, который мог помочь мне, сейчас сам нуждается в помощи. И тут я вспомнила, где я могла ее видеть. На фото рядом с Лукой, на тех снимках, что дала мне Джемма. Рука дрогнула, из разбитой чашки тонкой струйкой бежал кофе. Я опустилась на пол, со злостью рванула с шеи кулон, который никак не могла заставить себя снять. Зажала его в руке и тихонько завыла, вспоминала Луку, его глаза, его слова, руки и губы. Все то, что, как мне казалось, я любила, теперь я должна ненавидеть.
Отбросила ненавистное украшение в сторону и зарыдала.
Снова чувствую себя слабой и никчемной, опять одна против всего мира.
Но нужно собраться, хватит размазывать слезы по щекам, в мире полно людей, которым в тысячу раз тяжелее, чем мне.
Раздалась протяжная трель звонка, нехотя поплелась к двери, курьер опоздал почти на час. Еда наверняка будет холодной и невкусной, снова придется ложиться спать на голодный желудок. Не глядя, отперла замок и протянула купюры.
- Почему так долго?
- Доброй вам ночи, Карина. Я могу войти? – прошелестел тихий женский голос.
