Прибыв, мы присели на лавку у какого-то заброшенного дома, Лука достал из сумки устройство. Оно противно пискнуло, загорелся экран, в центре которого красным мигал маячок.
- Ты следил за Кариной?
- Ради ее безопасности – пожал плечами Лука.
- То есть все это время, ты знал, где она, и не сказал ни слова? – зло выкрикнул я.
- А смысл? Я не мог отследить ее из Италии. Расстояние огромное.
Все гладко, правдоподобно, но я не верю. Что-то в его голосе заставило меня сомневаться в его истинных намерениях.
- Нашел?
- Да. Поехали.
И вот мы стоим в прихожей квартиры и смотрим друг на друга. Моя птичка, которая так не хотела быть моей. Мое наваждение и моя погибель.
- Здравствуй, Карина.
- Господи, как вы меня нашли? Что вам здесь нужно? Убирайтесь!! Иначе я буду орать так, что полиция всего города будет здесь через несколько минут!
- Прошу вас, Карина. Давайте погорим – умоляла Марго. Я понимаю, что никого из них вы не хотите видеть, но дайте нам шанс хотя бы объясниться.
Снова долгий разговор, снова отрицание и нежелание слушать. Но правда такова, да, никто из нас, живущих на этой земле, не любит ее слушать. Потому что она неудобная, неправильная, ломающая устои и разбивающая вдребезги убеждения. Она выворачивает душу наизнанку и заменяет все, во что ты верил пустотой.
- Я пошел! – крикнул собравшимся и направился в сторону двери жестом останавливая Луку, который было дернулся идти со мной.
Я пил, все подряд, до дикого головокружения, до тошноты. Вливал себя стакан за стаканом какое-то дешевое пойло из местного бара, но разве это поможет собрать себя заново? Нет, но поможет на время забыть проблемы.
Я вернулся через несколько часов, на кухне в доме по-прежнему горел свет, Карина сидела за столом и с отсутствующим видом смотрела в окно.
Во мне борются два сильнейших чувства, лютой ненависти и рожденной относительно недавно теплоты. Нет, не любви. Какая к черту любовь? Монстры не умеют любить, так ведь? Тогда почему так болит внутри?
Шатающейся походкой я направился к Карине и навис над ней, опершись руками о стол.
- Я ведь говорил тебе, ты моя, Карина. И ничто не изменит этого, никто и ничто.
- Перестань, Армандо – устало прошептала она. – Просто ложись в постель и отдохни. У меня нет сил говорить об этом.
- Не нужно говорить, птичка. Просто молчи.
Я дернул ее на себя, насильно впиваясь в губы. Она мычала, вырывалась, била в грудь кулаками и плакала.
Вот оно. Ложь, все это было ложью, ее поцелуи, ее слова, все это неправда, мне подсунули очередную фальшивку, а я купился.
Ну, ничего, сейчас я получу то, что давно должен был взять силой. Моей компенсацией станет секс.
Я не сразу понял, что случилось. Сильнейшим ударом в голову меня отбросило к противоположной стене. Послышался звон битой посуды, за которую я инстинктивно хватался, пытаясь удержаться на ногах.
Из разбитого уха сочилась кровь, я собрался с силами и поднялся. Не обращал внимания на истерику Карины и испуганные метания Марго. Я смотрел в зеленые глаза лучшего друга и видел в них только лютую злость.
- Она уже не твоя птичка, Армандо – заорал Лука. – Если ты сейчас не прекратишь, то потеряешь единственного союзника, понял меня?!
- Я твой босс, в первую очередь! – кричал я в ответ. – Какого хрена ты себе позволяешь?
- Ты уже не дон, Армандо. А Карина – моя женщина и я больше никому не позволю ее обидеть!
Проводив испуганных девушек в комнату, я вернулся на кухню. Армандо сидел за столом и курил. Взъерошенные волосы, порванный и помятый костюм, думаю, внутри Армандо выглядит так же. Мне его жаль, даже после того, что он сделал. Я все еще дорожу им, но больше не позволю обращаться, ни со мной, ни с кем-либо другим, как с мусором. У власти Герра есть отчетливая граница, у моего терпения тоже.
- Поговорим? – тихо спросил я, присаживаясь напротив Армандо.
- О чем? Расскажешь, как трахал мою женщину и предал нашу дружбу? – хмыкнул Герра.
-Что ты вообще знаешь о дружбе, Арман? А о любви? – устало бросил я. – Ты считаешь своей, женщину, которую насильно притащил в чужую страну, запер и требовал поиграть с тобой в любовь. Ты бог или дьявол? Кто ты, чтобы распоряжаться чужими жизнями и свободой?
А что до дружбы. Ее уже давно нет. Осталась только память о ней, крохи счастливых воспоминаний, припорошенные твоим безразличием и манией величия. Ты так часто бросал в меня горящие камни, друг, указывал на мое положение в семье и кичился властью. Ты не сможешь обвинить меня в предательстве или неверности, я всегда был рядом, и ни разу ни сделал ничего, без твоего на то разрешения.
Армандо молчал, опустив голову, его ладони были сжаты в кулаки. Понимает, что я прав, но никогда не признает этого. Я не знаю, сможет ли все когда-нибудь стать иначе, но я очень надеюсь, что найдется тот, кто поможет ему измениться.
Чуть приблизившись к нему, я продолжил шепотом.
