— Не знаю, Лука. Сам понимаешь, север — опасное место. За жизнь консильери головой отвечаешь, бери самых лучших бойцов, выдвигаетесь через неделю, а пока окрепни немного и возвращайся в особняк.
Неделя пролетела незаметно, работал я из дома, Карина накупила садовых принадлежностей и проводила на улице дни напролет. Я не мешал ей, любовался украдкой за Кариной из окна. Она избавилась от зарослей травы и, разрыхлив землю, высаживала в нее всевозможные цветы.
— Ну, и долго ты собираешься стоять там и наблюдать? — сказала Карина, поставив руки на бока.
— Кто? Я?
— Ты, ты. Иди, помогай.
— Да ни за что! Что б дон итальянской мафии ковырялся в земле? Никогда такого не будет.
— Ничего у меня не получается! — психанув, выкрикнул я, вытирая вспотевший лоб.
— Просто выкопай мне лунку, руками. Воронку сделай под рассаду. Вот так — Карина пыталась руками в воздухе обрисовать то, что мне необходимо сделать.
— Так?
— Угу.
Послышался сигнал подъехавшего к дому автомобиля, из него вышел Лука с огромным букетом цветов в руках.
— В чем дело, Лука?
— Я приехал поблагодарить Карину. Ты позволишь, Армандо?
Я махнул рукой, разрешая другу войти, а сам отправился в ванную, но с водными процедурами решил все же повременить. Я стоял возле окна, пытаясь уловить то, о чем говорили эти двое, но не мог разобрать слов. На секунду, мне показалось, что в глазах капо, вперемешку с непониманием и удивлением появилась боль и нежность.
Но он не должен так смотреть на мою женщину!
Сжимал кулаки от накатившей злости, ревность сжирала меня изнутри, потому что я не мог видеть, каким взглядом отвечала Луке Карина. Возможно, я слишком помешался на ней, и теряя остатки разума, ищу в каждом движении и взгляде чужих глаз, желание завладеть тем, что принадлежит мне.
Я не позволю никому отнять у меня Карину, никому и никогда.
Глава 25
Я стала смелее. И именно смелость давала мне ощущение свободы, я прощупывала, насколько далеко могу зайти в словах и действиях, чтобы понимать, вызывает ли это раздражение Армандо.
Он позволял мне быть свободной, и это все, что мне нужно, по крайней мере, пока.
Я снова стала хозяйкой своей страницы в социальной сети, в ней, наконец, появились живые фото, пока еще только в переписках с Мариной, но они были сделаны мной, а не нанятым фотографом.
Набравшись смелости, я написала подруге сама, она заваливала вопросами о том, когда уже состоится моя свадьба, и как долго я вообще собираюсь быть в Италии. Я старалась отвечать расплывчато, и переводила разговор на другую тему, сердце сжималось от тоски по Марине и от того, что мне приходилось врать родному человеку, но выбора у меня пока нет.
Отношение Армандо ко мне изменилось в корне после того делового ужина, кажется, он больше не видел во мне пленницу, я поднялась на ступень выше в его личной иерархии и смогла завоевать расположение дона. Мне нельзя терять занятое положение, иначе все вернется к началу и может стать только хуже.
Высаживая цветы, увлеклась процессом и не заметила, как у дома припарковался автомобиль. Услышав знакомый голос, я едва сдержалась, чтобы не бросится в объятия Луки. Медленно обернулась и пошла навстречу, опустив глаза. Арман ушел в дом, в нашем распоряжении считанные минуты, а я мечтала, чтобы они превратились в вечность.
— Привет, милая — прошептал Лука, протягивая букет, — как ты?
Я посмотрела в его глаза и едва смогла сдержать накатывающие слезы. Сколько в его взгляде боли, переживаний и нежности, там нет злости или укора, нет обиды или отвращения, не осталось и намека на холодную сталь, только теплое, нежное море.
— Привет — ответила я, с беспокойством осматривая многочисленные царапины Луки. — Как ты себя чувствуешь?
— Все хорошо, за меня тебе не нужно беспокоиться. Скажи, Карина, ты здесь в безопасности? Армандо строг с тобой?
— Нет, я в порядке, смотри, он отдал мне телефон, позволяет выходить на улицу, когда захочу, практически свобода — ухмыльнулась я.
— Букет — не основной подарок, настоящий здесь.
Лука открыл коробку размером с две раскрытые ладони, внутри лежал серебряный кулон в виде буквы «К».
— Он чудесный, спасибо.
— Там двойное дно, потяни за ленточку и увидишь телефон, если вдруг появится возможность, и ты захочешь связаться со мной — обязательно пиши, или звони. Договорились?
— Лука, ты разве не останешься здесь, с нами?
— Нет, милая, дон отправляет меня на север, сопровождать консильери. Я понятия не имею, когда вернусь назад и вернусь ли вообще. Но знание того, что ты меня будешь ждать, придаст мне сил, я буду бороться, чтобы вернуться домой, чтобы снова увидеть твои глаза и поцеловать губы.
— Береги себя, Лука, прошу. Хочу плакать от счастья, когда снова увижу тебя, а не рыдать от горя, над твоим мертвым телом. Пообещай, что будешь жить.
