Канарейка в клетке полностью

— Обещаю. И ты пообещай делать все, чтобы выжить. Знай одно, я никогда не упрекну тебя ни за что, поскольку все, что ты делаешь, направлено на то, чтобы попытаться сохранить себе жизнь и получить свободу.

Дождавшись моего робкого кивка, обозначающего согласие, Лука продолжил.

— Мне пора, Карина. Я напишу, как только доберусь, телефон, который я тебе передал, находится в беззвучном режиме, ответь мне, если у тебя появится такая возможность. Прошу, только не рискуй и не давай повода Армандо снова запереть тебя в клетке.

— Я буду осторожна, обещаю.

Лука улыбнулся и направился к машине, а я поспешила в дом. Арман сидел в кухне за столом и пил кофе.

— Шикарный букет — холодно сказал он.

— Ты прав, очень красивый, а пахнет то как, ммм — я нарочно шумно вдохнула аромат цветов и хитро прищурив глаза, посмотрела на Армандо. — Что-то не так?

— Нормально все — буркнул мужчина в ответ и ушел в свою комнату.

Я поставила цветы в вазу на кухне и пошла к себе, спрятала телефон, подаренный Лукой под матрац кровати и, захватив бумагу и карандаши, вышла на улицу.

Лето теряло свою силу, уступая законное место плачущей проливными дождями осени. Мне хотелось запечатлеть последние теплые, солнечные дни, раскрасив белую бумагу яркими цветами и вдохнув в нее жизнь.

Наступил вечер, а я все еще творила, напрочь забыв о перерывах и потеряв счет времени.

За воротами раздался сигнал автомобиля, я вздрогнула, оставляя на нарисованном, голубом небе, нелепый черный штрих. Ну вот, картина испорчена. Я вздохнула, поджала губы и, поднявшись, расправила плечи, затекшие от сидения в неудобной позе.

— Арман, кажется, к тебе приехали — крикнула я, открывая дверь в дом.

— Не ко мне, а к тебе — заявил он, направляясь к автомобилю.

Я удивленно хлопала глазами и с любопытством пыталась рассмотреть, что за гость ко мне пожаловал.

От неожиданности разжала руки, выпавшие карандаши с глухим стуком упали на каменную дорожку. В открытые ворота охранники вносили корзины и букеты с цветами: белые эустомы, нежные ромашки, яркие колокольчики и пушистая гортензия.

— Зачем столько?

— Ты же любишь «шикарные» букеты — язвительно заявил Армандо. — Наслаждайся ароматом цветов, Карина. Я просил привезти только самые ароматные.

Он закурил сигарету, сероватый дым, на секунду зависая в воздухе, растворялся, расплываясь туманом. Арман стоял, повернувшись ко мне спиной, а я не могла сдержать ехидную улыбку.

Каменный, говоришь? Не веришь в любовь, дон Герра? А что же тогда я вижу сейчас? Не ревность ли это?

Я подошла к Армандо и приобняла его за плечи.

— Спасибо, они очень красивые.

Он не ответил, но руки мои не сбросил, я чувствовала, как дрогнуло его тело, тоскующее по искренней ласке и объятиям.

Я дам тебе искренность, Арман, я подарю тебе нежность, которая еще течет по моим венам, позволю забрать ее всю, до последней капли, но потом потребую за это цену, которую ты будешь не в силах заплатить.

Приняв душ, я отправилась в кровать готовиться ко сну. В темноте нащупала телефон и провела пальцем по экрану. В непрочитанных увидела сообщение от Луки.

— Я приехал, Карина. Доброй ночи, обнимаю тебя.

— Доброй ночи, Лука. Будь осторожен.

Написала ответ и вернула телефон на прежнее место, укуталась в одеяло и прикрыла глаза. Сон не шел, часы показывали половину второго ночи, а я все еще ворочалась в постели, пытаясь заставить себя уснуть.

Резко села на кровати и взъерошила волосы, поднялась и подошла к двери, Армандо давно уже спал, света не видно, вокруг тишина.

Тихо вышло из комнаты, и направилась на кухню, во рту пересохло, мне срочно необходим стакан холодной воды.

Налив воду, поставила графин на стол и, повернувшись, встретилась глазами с Армандо.

От неожиданности разжала руки и выпустила стакан, тонкое стекло обиженно пискнуло и разлетелось на осколки.

— Твою мать!! Напугал — выругалась я.

Арман медленно встал и подошел ко мне вплотную, стекло хрустнуло под тяжелыми ногами и затихло. Армандо протянул свою ладонь к моему лицу и провел пальцами по губам, затем наклонился и поцеловал, легко, словно спрашивая разрешения, но не у меня, а у самого себя. Затем поцелуи стали настойчивее, жадными, страстными, его руки ласкали мое тело, сжимая в стальные тиски отчаяния мою душу. Но я отвечала на поцелуи, принимала ласки и шумно вздыхала, сгорая от прикосновения сильных рук. Я не позволю ему сомневаться в том, что мои чувства настоящие, еще не время, он еще не до конца потерял голову.

Я подалась вперед, обвивая его шею руками, он подхватил меня и усадил на стол, я ощущаю его желание, но он не спешил, почему-то медлил.

Армандо резко прервал поцелуй и отвел взгляд, зашипел, скаля зубы.

— Убирайся в комнату, Карина. Уходи и ложись спать.