– Это был пробный раз, – проговорила Минори таким тоном, словно все шло по плану. Я стояла в стороне, нервно прикусив губу. Подруга была сильной, её мышцы позволяли ей натягивать тетиву и удерживать лук, отправляя стрелу до мишени, но техника и меткость явно страдали.
Вторая стрела вновь угодила мимо, однако третья хотя бы попала в мишень – хоть и не туда, куда было нужно.
– Еще есть попытки, и у меня получается все лучше – заверила меня Минори, сохраняя невозмутимое лицо. Если до этого во время кайдана или между ними она нервничала, даже плакала, то сейчас явно прониклась духом соревнований, к которым была привычна. Я чувствовала её сосредоточенность, собранность и готовность.
– А ведь мама хотела, чтобы я занималась кюдо, – заметила Минори. – Мама хоть когда-нибудь бывает неправа?
С этими словами девушка вновь натянула тетиву, и мне показалось, что вместе с этим она натянула и мои нервы. Выстрел – и Минори попала в цель, хоть и с самого края.
– Ух, – выдохнула подруга и прикрыла глаза. На её губах появилась легкая улыбка, но взгляд был напряженным. Осталось всего две попытки, а попадание пока было лишь одно. У Минори не было права на ошибку.
Закрыв глаза, Минори что-то тихо прошептала себе под нос, а потом расправила плечи и вновь приготовилась к выстрелу. Мне показалось, что держала лук она уже увереннее, далеко не так неуклюже, как делала это в первый раз.
Стрела рассекла воздух… и пролетела мимо цели.
– Нет… – прошептала Минори.
– Игра закончена. Вы проиграли, и ваша ставка остается у нас.
– Нет! – теперь уже громко воскликнула Минори. Мне показалось, она задрожала, но девушка справилась с собой и лишь плотно сжала губы. Сцепив и расцепив пальцы, девушка сняла нагрудник и перчатку, аккуратно уложила на место лук, а затем быстрым и нервным шагом покинула комнату. Я поспешила за подругой, захватив оставленный ею пиджак.
– Мы проиграли! – зло воскликнула Минори, оказавшись на улице. Она молча взяла свой пиджак и накинула его на плечи. – Зачем мы взяли шкатулку с самураем? Я больше к ней не прикоснусь! Прошлый тобаку был проще…
Я промолчала. Это и правда была трудная игра, я с самого начала не рассчитывала на победу. Но также понимала, что без меня Минори не выиграла бы и в прошлом тобаку.
– Минори, успокойся! – успокаивающе заговорила я и положила подруге руки на плечи. Её щеки покраснели, а лицо выражало смесь возмущения и расстройства. – Мы сыграем еще раз и выиграем еду. А в следующий раз обязательно отыграем твою ставку обратно!
– Моя ставка! – Минори уронила лицо в ладони. Судя по всему, она и забыла, что проиграла знания английского языка. – Я… я теперь не знаю английский…
– Как ты и сказала, здесь он тебе не нужен, – продолжила я утешать подругу. – Мы выиграем твои знания обратно, не волнуйся.
Я пристально смотрела Минори в глаза и сжимала её плечи руками. Это привело девушку в чувство и, судя по всему, придало уверенности.
– Да… Да, ты права.
Минори глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Я опустила руки.
– Но нам все еще нужны вода и еда… – протянула я. Минори с тоской посмотрела на домик, из которого мы только что вышли.
– Я сделаю это сама, – предложила я, но мысленно надеялась, что подруга, как и в первый наш день здесь, откажется от моего предложения и пойдет со мной. Минори посмотрела на меня с сомнением, но при этом с облегчением. Прикусив губу, она произнесла:
– Ты уверена?..
Я вздохнула, так как совсем не была уверена, но кивнула, а голос прозвучал твердо:
– Да.
Минори выдохнула и робко улыбнулась.
– Тогда… удачи.
Помедлив, она отошла и присела на тротуар, опустив голову на ладони. Я проследила за ней взглядом, а потом посмотрела на традиционный домик, в который должна была вернуться. Внутри узлом скрутилось напряжение. Я играла в тобаку всего дважды, и ни разу – одна. Однако я привыкла полагаться только на себя. По крайней мере, так я себе внушала. Я встряхнула руками, словно бы стряхивая всю нервозность, и зашла внутрь домика.
Я понимала, что должна была выиграть. Не хотелось проходить через это в третий раз за день, также как и не хотелось голодать и мучиться от жажды. И, конечно, у меня не было желания потерять свою ставку.
Я поставила на кон свой навык игры на скрипке. Терять его мне было страшно. Однако я понимал, что не готова расстаться с воспоминаниями или органами чувств.
Спустя около пятнадцати минут я вышла из домика с едой и водой, которые сложила внутрь рюкзака. Так было намного удобнее.
Изнутри меня грела легкая радость, но она была не такой сильной, каким было бы разочарование в случае проигрыша. В любом случае, я ощутила, как по телу прошла волна облегчения, стоило мне разгадать все загадки в этом тобаку.
Я выбрала карту гейши. Что-то мне подсказывало: я больше не решусь выбрать карту самурая. По крайней мере, если буду играть одна.
Стоило мне выйти, как Минори тут же подскочила на ноги, едва не подвернув от спешки ногу, и подбежала ко мне.
– Получилось? – обрадованно воскликнула подруга, судя по всему, прочтя результат по моему лицу.
