Она принесла с собой изрядное количество мяса, хлеба и целый кожаный мешок пива – девушка подумала, что Дери мог быть слишком занят и не успеть поесть. Вернулся карлик очень поздно. Празднование свадьбы длилось почти всю ночь сначала в зале, а потом и в шатрах во внутреннем дворе и закончилось намного позже того, когда молодая пара отправилась на брачное ложе. Телор попросил Дери остаться, чтобы собрать подарки, которые он заработал пением, и обойти тех гостей, которые хотели пригласить менестреля к себе. Дери страшно устал, поэтому он отказался от еды, которую ему предложила Кэрис, и раздраженно спросил, почему она сама не вынула из сумки свою сорочку, если она ей так понадобилась.
– Как же я могу открыть ваши с Телором сумки без разрешения? – срывающимся от волнения голосом ответила девушка, отказываясь верить в то, что сказал ей карлик.
– Но теперь-то ты можешь это сделать? – проворчал карлик, снимая с себя тунику и нащупывая в темноте большой пук соломы, служивший постелью. Разровняв и разделив ее на две части для себя и Кэрис, он положил свою тунику рядом, рухнул на это импровизированное ложе и натянул на себя одеяло.
Кэрис какое-то время постояла в нерешительности и пришла к выводу, что лучше открыть сумку Телора сейчас, пока Дери здесь. Открыв сумку, она на ощупь нашла свою сорочку, закрыла сумку и положила ее опять у изголовья Дери. Поколебавшись еще немного, девушка сняла с себя тунику и положила ее рядом с одеждой Дери. Со стороны карлика не доносилось ни малейшего шороха, было непохоже, что он наблюдает за Кэрис, к тому же в конюшне царила полная темнота, и, повернувшись к Дери спиной, Кэрис быстро сняла с себя рубашку, надела сорочку и улеглась, завернувшись в одеяло. Но Дери не спал, хотя и лежал с закрытыми глазами. Он не мог уснуть из-за того, что чувствовал себя виноватым перед девушкой за свою грубость.
– Ты правильно сделала, решив подождать нашего разрешения, – сказал он наконец. – Прости, что я так ответил тебе, Кэр... Кэрон, – потом он улыбнулся в темноту, придумав, как можно разрядить обстановку, не прибегая к разным, наводящим на размышления намекам. – Завтра состоится турнир, и я должен буду присутствовать на поле вместе с Телором, но прежде, чем уйти, я принесу тебе кое-что, чтобы ты постирала свою рубашку. Я принесу тебе мыло, уж оно куда лучше золы.
Мыло. Кэрис еще раз повторила про себя это слово, она чувствовала, что уже когда-то слышала его, но не могла связать его ни с чем, что ей доводилось видеть. Это так озадачило девушку, что даже после того, как раздался храп Дери, она еще долго не могла уснуть, пока, наконец, не вспомнила. Глаза ее широко раскрылись, и она едва сдержалась, чтобы не затормошить Дери и не поблагодарить его. Кэрис вспомнила, как четыре или пять лет тому назад она, действительно, слышала это слово. Они были тогда в Солсбери, и Морган велел ей отнести прачке костюмы для выступлений. И именно прачка употребила тогда это слово в присутствии Кэрис. Увидев костюмы, она сморщила нос и сказала:
– Для этих вещей, определенно, потребуется мыло.
И спустя два дня Кэрис забрала у прачки удивительно чистые, пахнущие свежестью вещи. Но, возможно, это совсем не то, о чем она думает. Лучше подождать и убедиться, стоит ли так радоваться.
Когда на следующее утро Кэрис проснулась, Дери уже ушел, и, убедившись, что в конюшне, кроме нее и мула, никого нет – исчезли даже Тейтиур и Шуэфут, – девушка почувствовала себя бесконечно несчастной и обманутой. Кэрис лежала неподвижно, размышляя о том, что никто не запрещал ей быть на турнире и, значит, она вполне могла привязать сложенное одеяло к спине Дорализа и последовать за всеми. Но тут она вспомнила, что Морган никогда не соглашался выступать там, где проходили турниры. Он говорил, что артистам там делать нечего – людей слишком опьянял вид крови и страданий, и они уже не находили удовольствия в менее возбуждающих представлениях. К тому же слишком многим из них хотелось присоединиться к участникам турнира, и они не видели ничего плохого в том, чтобы разорвать на части пару-тройку незнакомцев. Морган раньше времени встретился со смертью не потому, что был не прав, а потому, что сам не следовал своим правилам. Кэрис совсем не хотелось повторить его судьбу.
Она с радостью отправилась бы на поле с Телором и Дери, но одной ехать туда страшновато.
Кэрис медленно села и невольно вздрогнула, когда на ее колени упал небольшой мешочек, лежавший до этого на груди. Чувство одиночества мгновенно исчезло – Дери не забыл о своем обещании. Проворными пальцами девушка развязала бечевку и приоткрыла мешочек. Он был наполнен желтой, странно пахнущей густой массой. Кэрис села и решила прежде всего позавтракать тем, что припрятала накануне вечером, а затем заняться стиркой.