Но все-таки они не сдавались. Продолжали выкрикивать угрозы и проклятия, потом Джорис жестом велел всем замолчать.
– Не будь дурой, – он пожал плечами и улыбнулся. – Каким бы свирепым ни был этот лорд, он не сумеет обвинить нас. Потому что, как и все остальные, мы присутствовали на турнире. Ну же, спускайся вниз и обещай держать язык за зубами, а каждый из нас поделится с тобой своей долей добычи.
– Обещания артистов! – насмешливо воскликнула Кэрис. – Всю свою жизнь я была артисткой и знаю, чего от вас ждать, – по крайней мере, ничего хорошего, это точно, – и, невольно желая отделаться от Джориса и ему подобных, она снова заговорила языком Телора. – Что бы вы ни говорили и что бы ни делали, я все равно расскажу менестрелю, что видела вас в верхнем дворе, он же, без сомнения, поведает об этом лорду. И, если у вас осталась хоть капля разума, вы вернетесь к своей труппе и немедленно покинете территорию замка. Вы немного от этого потеряете. Завтра отсюда уедут все. Если обнаружится, что ничего не украдено, вас никто не будет преследовать, и вы сможете и впредь выступать в этом замке. Если же пропадет хоть какая-нибудь вещь – лорд достанет вас даже из-под земли. Этого же опасался и менестрель, когда боялся не попасть в замок в назначенный день.
– Проститутка! Шлюха! Дерьмо собачье! – кипятился Джорис. – Спускайся вниз, а не то тебе не поздоровится. Мы подождем, пока ты спустишься, и укокошим тебя. Долго ты там не просидишь.
Вместо ответа Кэрис просто улеглась на перекладину и невинным голосом поинтересовалась, сколько они собираются этого ждать. И как они смогут это объяснить, если их обнаружат в верхнем дворе и узнают, что они собирались схватить мальчика, приехавшего с менестрелем. Говоря это, Кэрис видела, что Джорис просто пытается отвлечь ее внимание, двое же других карабкаются по столбам, собираясь окружить ее и загнать в ловушку. Но девушка лежала, не двигаясь, и с презрением наблюдала за их попытками. Пусть Джорис думает, что она полная идиотка и ничего не замечает. Еще раз грязно выругавшись, Джорис сам полез на столб.
В самый последний момент, когда спутники Джориса забрались на перекладины по обеим сторонам от Кэрис, девушка, легко вскочив, перепрыгнула на соседнюю перекладину, пронесясь всего в нескольких дюймах от протянутой руки Джориса. Она знала, что в его труппе нет канатоходцев, и сразу же заметила, что никто из мужчин не осмеливается стоять прямо, не цепляясь руками за столбы, на которые опиралась крыша. Кэрис пришло в голову, что она может продержать здесь этих воришек, пока не придут конюхи. Тогда их непременно схватят и бросят в темницу. Но, хотя ей не нравились эти люди, она не хотела, чтобы их засекли до смерти или искалечили, поэтому перескочила на ту перекладину, где стоял наиболее смелый из них – акробат. Тот попытался схватить ее, но девушка, ловко увернувшись от его правой руки, ударила мужчину по ноге, стараясь сбить с перекладины. Акробат дико завизжал и обеими руками ухватился за столб.
Кэрис вытащила нож и, угрожающе размахивая им, стала медленно приближаться к мужчине, приговаривая неприятным, режущим слух шепотом, стараясь, чтобы голос звучал как можно более безумно и чтобы ее услышали все трое:
– Взгляни же сюда, храбрец. Взгляни на мою руку. Видишь, я могу отрезать твои грязные пальцы, и, когда тебе уже нечем будет держаться, я столкну тебя вниз. Если ты будешь держаться на перекладине и без рук, я выколю тебе глаза.
– Нет! Нет! – жалобно закричал акробат, невольно сжимаясь от страха при виде длинного лезвия ножа, которое тускло поблескивало в руке девушки.
– Тогда спускайся вниз и постарайся забыть и мое имя, и мое лицо, – сказала Кэрис уже более естественным голосом. – Учти, я становлюсь безумной, когда мне угрожают, – сделав шаг назад, она перескочила на другую перекладину, находившуюся в стороне от мужчин. – Да, кстати, Джорис, я совсем забыла сказать тебе одну вещь, – продолжала Кэрис, весело смеясь и подбрасывая в воздух нож. Потом она села на перекладину и, беззаботно болтая ногами, поймала нож, который за это время трижды перевернулся в воздухе. – Я владею еще одним мастерством. Ему научил меня мой первый покровитель – Морган Найфсроуэр.[8]
Трое мужчин, спешно спускавшиеся вниз, слегка приостановились и спрятались за столбы так, чтобы не служить мишенью для ножа. Она снова засмеялась. – Вам не стоит бояться, здесь я убивать вас не буду. Я уже говорила вам: с хозяином этого замка шутки плохи, и я не собираюсь навлекать на себя неприятности. Ступайте с миром. Я ничего не расскажу менестрелю кроме того, что вы были здесь, наверху. Но если кто-нибудь из вас увидит меня еще раз, это будет последнее, что он видел.