Дери сказал, что они едут в Оксфорд, где она, наверняка, сможет найти себе подходящую труппу, но тогда зачем они купили ей все это? И тунику с длинными рукавами, и чулки, и туфли, ведь ей не понадобится ничего из этих вещей до глубокой осени, когда станет уже по-настоящему холодно. А на лошадях они доберутся до Оксфорда гораздо раньше. Кэрис не имела ни малейшего представления, как далеко находится Оксфорд, но ведь сейчас только начало лета. Потом взгляд девушки упал на ярко-красные брюки. А что, если она будет танцевать, прикидываясь мальчиком? Но почему мальчиком?
Может, Телору мальчики нравятся больше? Кэрис похолодела, но потом рассмеялась. Нет, ведь Дери не один раз предупреждал ее, что Телор слишком любит женщин. Зачем вот только он ее об этом предупреждал? Разве ей это не безразлично? Ведь все мужчины одинаковы: они стремятся в постель к тем женщинам, которые их завлекают и сами этого хотят. Правда, иногда они спят и с женщинами, не испытывающими такого желания, но Телор уже сказал, что ничего такого от нее не потребует. И странно, почему Дери говорил так, словно хотел ее предостеречь, будто он знал наверняка, что Кэрис будет невыносимо больно, если Телор, сблизившись с ней, ляжет в постель с кем-нибудь еще. Может быть, потому, что Телор – искусный любовник и это сделает ее похожей на ревнивую жену из многочисленных пьес, которые она играла? В труппе Моргана тоже была ревность, одна танцовщица устроила ему жуткую сцену после того, как он провел ночь со служанкой из пивной.
Воспоминания об этом слегка омрачили настроение Кэрис, возможно, и Телор ничуть не лучше Моргана. И все-таки во всем остальном Телор разительно отличался от Моргана, может быть, он окажется совсем не таким и в более интимных отношениях. Кэрис вспомнила, как тогда, на холме, недалеко от Чиппашема, ее окатила приятная, теплая волна, пробудившая желание. Но это была не просто обычная похоть, которую она испытывала с мужчинами и ненавидела ее; нет, в чувствах, которые влекли ее к Телору, была не только похоть. А если нет? Если память обманывает ее? Ведь она не видела Телора уже четыре дня.
Может быть, и так, сказала себе Кэрис, устроилась поудобнее, опустившись на колени, и, потянувшись за ярко-синей туникой, приложила ее к себе. Она была уверена, что когда увидит Телора, все эти воспоминания окажутся не более чем глупостями и искорка страсти к нему погаснет. Тогда она и скажет Телору, что хочет остаться с ним и Дери. Они могут стать лучшими артистами: Телор играет, Дери исполняет роль шута, она танцует на канате, ну а в замках они с Дери были бы слугами или слугой и учеником, как того захочет Телор.
Увы, все планы Кэрис рухнули, когда она только посмотрела на Телора на следующий день. Спустившись утром из замка, Дери помог девушке накормить, напоить и вычистить лошадей, а потом принес с кухни обед для них обоих. Поев, Кэрис с удовольствием принялась укладывать свои вещи, которые ей пока были не нужны. Спрятав гребень подальше, в самую середину, чтобы не сломался и не потерялся, она завернула все в старое синее одеяло, которое дал ей Телор. Потом перевязала этот тюк двумя кусками бечевки. Теперь она чувствовала себя совсем по-другому, более значительной, ведь у нее появились свои вещи. Раньше вещи Кэрис хранились вместе с вещами Моргана и Ульрика, и, если что-нибудь пропадало, ее всегда делали козлом отпущения.
Уложившись, Кэрис спросила Дери, можно ли ей позаниматься немного на перекладинах под крышей конюшни. Дери разрешил, поскольку все конюхи были заняты и ее вряд ли кто-нибудь увидит. Уже с рассвета многие знатные гости начинали упаковываться и разъезжаться по домам, но особенно прибавилось конюхам работы после обеда, когда стали собираться те, кто жил поблизости и кто мог добраться домой до темноты.
Под самой крышей было довольно жарко, и Кэрис не хотела, чтобы ее новая рубашка и туника пропахли потом, поэтому она решила на время тренировки надеть свою старую сорочку и, как всегда, работала до изнеможения. Вот почему, когда Дери заметил Телора, входящего в конюшню, и сделал знак Кэрис, чтобы она спустилась вниз, старая изорванная одежда девушки была мокрой от пота и прилипала к телу. И, хотя смотреть там было не на что – грудь у Кэрис была маленькая, бедра округлялись не больше, чем у мальчишки, – это было тело женщины, пусть еще не зрелой, но все же женщины, и когда она потянулась, чтобы снять с колышка рубашку и тунику, Телор почувствовал себя крайне взволнованным.