Кэрис просто не приходило в голову, что Телору и Дери еще не доводилось попадать в истории, которые случались с большинством артистов, они даже не подозревали, какие шумные, пьяные скандалы учиняются в пивных и настоящие сражения за лучшие места на ярмарках. Телор и Дери вспоминали лишь те неприятные случаи, когда в городах они становились жертвами воров, а на дорогах – разбойников. Не повезло им и еще дважды: когда на них напали оруженосцы, сбежавшие из замка и выследившие, как Телора там очень щедро одарили. И поскольку Кэрис знала, что ей цены не было в драках, особенно во время пьяных скандалов, так как она никогда не напивалась, поэтому ее так и ошеломила категоричность Телора.
И вдруг ее осенило: конечно, ведь Телор не знает, что она выпивает пива лишь ровно столько, чтобы запить обед. И он ничего не понимает в танцах на канате. Если такие акробаты, как Дери, и могли еще выступать слегка под хмельком (некоторые шуты именно так и делали, чтобы их выступление казалось более смешным), то канатоходцам и жонглерам требовалось очень четкое восприятие и координация движений. Правда, пили и некоторые жонглеры, но, если жонглеру случалось и промахиваться, роняя шарик, его оплошность вызывала лишь смех зрителей. И единственным наказанием было то, что зрители могли не заплатить бедолаге за выступление. Если же оступилась канатоходка, это могло кончиться смертью или такими ушибами и переломами, что она осталась бы калекой и лишилась возможности зарабатывать себе на хлеб.
В течение нескольких минут Кэрис ломала голову над тем, когда и как ей лучше всего возобновить разговор о драках. Ей казалось, она должна сделать упор именно на то, как полезно всегда иметь под рукой трезвого человека во время пьяных разбирательств и подкрепить это тем фактом, что, раз она одета мальчиком, никому и в голову не придет, что в драке участвует женщина. Но Кэрис не могла придумать, как потактичнее начать этот разговор и вдруг услышала, как Дери предположил, что верхом на Дорализе ей ехать будет гораздо удобнее.
– О, я согласна! – закричала девушка. Размышляя над тем, какую роль должна играть в непредвиденных обстоятельствах, она совсем забыла о том, что сидит так близко от Телора, но когда принялась решать, как бы поосторожнее вновь начать этот разговор и не навлечь на себя гнев, в голову ей пришла мысль испробовать на нем свое обаяние. Но Кэрис тут же отказалась от этой затеи, она показалась ей еще более рискованной, чем участие в драке без разрешения, но тем не менее ее так и подмывало дотронуться до Телора, провести рукой по его спине, уткнуться ему в затылок и ехать, держась руками за него, а не за петельки на седле. От этого мысли девушки то и дело путались. Поэтому-то она и обрадовалась, услышав, как легко могла разрешиться ее проблема, и совсем забыла, что собиралась вновь завести разговор о драках.
– Ты не будешь бояться ехать верхом одна? – спросил Дери.
– Спина у Дорализа уже, чем у Тейтиура, – ответила Кэрис. – Думаю, что без труда удержусь на ней. У меня ведь очень сильные ноги.
– А это совсем не обязательно, – сказал Дери. – Завтра мы будем в Марстоне. И я думаю, что смогу там одолжить для тебя какое-нибудь старое седло.
Он покосился на Телора, но менестрель кивнул и сказал с улыбкой:
– Только прежде удостоверься, что просишь именно у того человека, который имеет полное право одолжить тебе седло. Я знаю, как тебя обожают конюхи. Но мне бы не хотелось, чтобы один из них отдал тебе то, что еще пригодится в Марстоне. И потом, как нам быть с вещами? Я не хочу сказать, что Кэрис уж очень тяжелая, но она не сможет ехать верхом на муле, если на нем будут висеть еще и эти огромные корзины.
Телор говорил легко и непринужденно, но на самом деле, когда до него дошел смысл предложения Дери, он не знал, чего ему хотелось больше: расцеловать карлика или убить его. Телор понял – Дери не хотел, чтобы Кэрис в Оксфорде ушла от них в другую труппу. Он догадался об этом по петелькам, появившимся на его седле, и по тому, как карлик предложил Кэрис пересесть на Дорализа. Дери жалел девушку и хотел, чтобы она осталась с ними. Для Телора же в равной степени были невыносимы и мысли о расставании с Кэрис, и то, что девушка сидела так близко от него, и эта близость невероятно его возбуждала.
Дери считал, что Кэрис лучше пересесть на мула, это казалось логичным и Телору, так как принесло бы ему хоть какое-то облегчение. Но Телор столкнулся с проблемой, о которой не хотел думать, но которую нужно было решить. Во время празднеств в замке ему совсем не трудно было уверить себя, что все непременно станет на свои места... пока он снова не увидел Кэрис в конюшне. От Телора не укрылось короткое, испуганное оцепенение девушки, заметившей откровенное выражение на лице; почувствовал он, как стремительно Кэрис отпрянула назад, когда Тейтиур взял с места слишком резко, и ее невольно бросило на Телора, не мог он не ощущать слишком прямую осанку девушки, хотя она и сидела позади него.