Телор знал, что, если бы он прочитал во взгляде девушки ужас, его желание угасло бы. Кэрис довольно привлекательна, но все же не настолько хороша собой, чтобы испытывать желание после того, как она выразила бы свое отвращение. Но, к несчастью, небольшой страх, который все-таки был в ее поведении, вызывал вовсе не Телор. Кэрис боялась страсти, которую почувствовала к менестрелю.
Осознание этого еще сильнее распалило желание Телора, который устал быть жертвой чьей-то страсти. Он сам хотел завоевать расположение Кэрис, и это возбудило его еще больше. Но желание боролось в нем с совестью. Телор понимал, что, если Кэрис не в восторге от случайных, ни к чему не обязывающих связей, он не посмеет убедить ее уступить ему. Ведь потом он, скорее всего, постарается отделаться от деревенских девушек и от благородных леди, которых то и дело тянуло на что-нибудь новенькое. Несмотря на возбуждение, которое и раздражало его, и позволяло сладко замирать, Телор твердо знал: удовлетворив свою страсть к Кэрис, он не захочет связывать себя с девушкой навсегда. Определенно, он еще не готов связать себя с какой-нибудь женщиной и начать вести оседлый образ жизни.
Конечно, невозможно, чтобы Кэрис была девственницей, поэтому никакого особого вреда он ей не причинит... Но даже думая так, Телор ни на минуту не забывал о предостережении Дери, которое подтвердилось. Телор сам убедился, что Кэрис борется со своей страстью, если же он как-то повлияет на исход этой борьбы и потом оттолкнет от себя девушку, удовлетворив свое желание, он сделает ей этим очень больно, не говоря уже о том, что и для ее тела это может иметь определенные последствия.
Погруженный с головой в свои нелегкие размышления, Телор рассеянно согласился с планами Дери о том, что стоит заново распределить груз. Через несколько минут они повернули на север и поехали по дороге, которая пересекалась со старой дорогой, ведущей в Мальмсбери. Телор снова вернулся к своим мыслям и вынужден был, к сожалению, признать, что у него есть только один выход: или он оставляет Кэрис в покое, или же будет поддерживать с ней связь, пока ей это не надоест. Но в этот момент внимание менестреля привлек неожиданный взрыв смеха, раздавшийся со стороны его спутников. Дери смотрел на девушку, и Телор понял, что никогда еще не видел у карлика такого счастливого выражения лица.
Волна ревности стремительно захлестнула Телора, он снова и снова задавал себе вопрос – почему Дери так хочет, чтобы Кэрис осталась с ними, но внезапная ярость менестреля так же быстро угасла, как и зажглась. Телор знал – Дери очень жалел Кэрис и считал, что судьба обошлась с ней жестоко. Теперь же, слушая, как Дери рассказывает девушке о своих выступлениях, а она с удовольствием слушает его и вносит свои предложения, Телор понял: за время пребывания в замке Коумб эти двое стали настоящими друзьями. За этим стояла еще одна проблема. Даже если он откажет себе в удовольствии сблизиться с Кэрис, будет ли справедливо избавиться от единственного человека, который стал карлику родным? Кэрис суждено остаться с ними, чтобы быть другом Дери, почему же тогда он, Телор, должен отказывать себе в удовольствии познакомиться поближе с ее телом?
– В Мальмсберском аббатстве есть неплохой странноприимный дом. Думаю, лучше всего остановиться там, – сказал Телор.
Голос Телора прозвучал ровно, он не выдал ничем его состояния, но, вопреки угрызениям совести и порывам благоразумия, Телор знал наверняка, что страсть его одержит верх, если ему придется делить с Кэрис жилье.
Они добрались до более оживленной дороги, которая вела на северо-восток, к аббатству, и тогда в голову Телора пришла эта мысль: остановиться на отдых в аббатстве. В нем мужчины и женщины строго изолировались друг от друга. И когда с ним рядом не будет Кэрис, когда он не будет слышать ее звонкий голос и радостный, мягкий смех, может быть, тогда он будет в состоянии думать головой, а не руководствоваться чем-то еще.
Повернувшись, Дери взглянул на Телора без особого удивления. Он уже привык к тому, что его спутник неожиданно выходил из состояния полнейшей рассеянности и делал замечания, абсолютно не имеющие ничего общего с тем, о чем шел разговор.
– Разумно ли это? – спросил карлик. – С Кэрис, одетой мальчиком...
– Ничего страшного, – возразил Телор. – Ей придется просто опять надеть мою тунику и одернуть ее получше, чтобы она была как можно длиннее. Получится довольно приличное платье для твоей «сестры», которую мы сопровождаем...
– К моей тетушке в Оксфорд, – добавил Дери мрачным голосом. Но потом добавил уже более непринужденно: – Но она больше похожа на твою сестру, чем на мою. Почему ты хочешь породнить Кэрис со мной?
– Мне лучше быть твоей сестрой, Дери, – вмешалась Кэрис. – Потому что туника Телора выглядит на мне, как платье сестры слуги, а не сестры господина.
– Да, – тотчас же согласился Телор, благодарный Кэрис за стремительность ее мысли. – У нас слишком мало вещей, чтобы утверждать, будто Кэрис выходит замуж. Но мы можем сказать, что твоя тетушка нашла для нее место служанки.