– Этот мальчик, – принялся плакаться Дери, вцепившись в руку Кэрис с такой силой, словно боялся, что она вырвется и убежит, – мой. Он может танцевать на канате. Из нашей труппы он один уцелел, а канат и узелок у меня на плече – это все, что осталось от наших вещей. В шести или семи милях отсюда на дороге на нас напали разбойники. Мы совсем этого не ожидали, ведь находились так близко от города.
– У нас и своих неприятностей хватает, – сказал стражник и, махнув рукой, разрешил артистам пройти, предупредив, чтобы они доложили о своем прибытии бейлифу.
Когда они сделали это и Дери снова упомянул о разбойниках, бейлиф, в сущности, повторил слова стражника, добавив лишь, что человек по имени Орин, величающий себя лордом, но на самом деле обычный самозванец, привел войско с востока и попытался захватить город. Его наступление удалось отразить, а виселицы возведены для его захваченных в плен приспешников. Когда же Дери посетовал на то, что они лишились даже кольев для натягивания каната, и попросил разрешения натянуть канат для мальчика между виселицами, бейлиф от души посмеялся над этим и дал согласие. Он заметил, что не будетничего страшного, если день, предшествующий казни, пройдет в развлечениях.
Когда друзья вышли из дома бейлифа, Дери принялся бить в барабан и созывать людей на площадь. Объяснений никаких не требовалось – разноцветный, кричаще-яркий, кое-где рваный костюм, барабанная дробь и несколько вульгарные замечания в адрес тех, кто выглядывал из окон или выходил на улицу, означали только одно – в город прибыли артисты. За Дери следовала Кэрис, она ходила на руках, подпрыгивала и кружилась на месте, а когда видела, что Дери ушел довольно далеко вперед, делала «колесо» и догоняла карлика. Артисты прошли вдоль трех главных улиц города, потом обошли вокруг площади и к тому времени, когда Дери взобрался на одну виселицу с канатом через плечо, а потом на другую, с концом каната в зубах, на площади уже собралась довольно большая толпа.
По дороге в город Кэрис показала Дери узлы, которые совсем не сложно завязывать, а главная хитрость состояла в скользящем узле, представляющем собой передвижную петлю на канате, которая сначала набрасывалась на колышек и позволяла натянуть канат до необходимого состояния. Кэрис также предупредила карлика, в каких местах ее выступления он должен делать вид, будто угрожает ей. Когда Дери запротестовал, сказав, что ему будет вовсе не просто из веселого шута превратиться в сурового надсмотрщика, они остановились, присев под деревом, и выработали новый спектакль, который включал все старые шутки и смешные выходки, но делал карлика скорее коварным и злым типом, а не безобидным идиотом.
– Мне очень не хочется, чтобы зрители в гневе набросились на меня и я не дожил бы до конца твоего выступления, – заметил Дери.
– Эту роль должен был бы играть Телор, – сказала Кэрис, становясь вдруг озабоченной. – Мне бы тоже хотелось обойтись без этого, но если люди не будут думать, что меня запугали и заставляют исполнять наиболее сложные места номера, их не будет пронимать нервная дрожь. А ведь они бросают монеты, только когда вскрикивают от ужаса, когда надеются, что вот-вот произойдет несчастье. Зрители каждую минуту должны думать, что я могу сорваться с каната и упасть.
Дери невольно вздрогнул.
– Боюсь, что не только у них сердце уйдет в пятки. Виселицы ведь такие высокие.
Весело рассмеявшись, Кэрис с любовью погладила свой канат.
– Тем лучше. Если ты тоже будешь выглядеть перепуганным до смерти, зрители убедятся, что мне на самом деле угрожает серьезная опасность, а значит, и заплатят нам больше.
Теперь же, наблюдая за тем, как, взобравшись на вторую виселицу, Дери старается натянуть канат как можно туже, Кэрис уже жалела о том, что предложила карлику сыграть роль злодея. Если она и в самом деле упадет, толпа разорвет бедного Дери в клочья. Нет, Кэрис вовсе не сомневалась в своем мастерстве, просто неожиданно поняла, что будет работать на абсолютно новом, неизвестном ей канате, который вполне мог преподнести любой сюрприз. Но сейчас слишком поздно об этом думать, ведь Дери сверху уже кричал Кэрис, чтобы она оставалась на месте, не пытаясь куда-нибудь убежать, и подозрительно посматривал на девушку, взбираясь по очереди на виселицы. Спустившись вниз, карлик тут же погнал Кэрис на ту виселицу, с которой она решила начать свое выступление, не обращая внимания на попытку девушки предупредить, чтобы он не казался слишком суровым в отдельных местах своего выступления и не сделал этим хуже для себя.