Не сразу, но довольно быстро приступили к поеданию Андрея Алексеевича Попова. Ему «вменялось», что он «слишком мало занимается театром». Он действительно был ещё и главным режиссёром другого театра – Театра Советской Армии, а это махина о-го-го какая! Кроме того (а может, это и главное), он был действующим актёром, причём актёром большим. Он играл на сцене руководимого им театра, играл в кино и на телевидении. Но ведь он и пришёл в театр Станиславского именно на таких условиях: молодые режиссёры ставят свои эксперименты, а он осуществляет художественное руководство. Кроме того – и это немаловажно, – он пользовался огромным авторитетом во всех кругах, был вхож во все кабинеты самой высшей власти и, конечно, мог бы принести театру большую пользу. В конце концов, Андрей Алексеевич Попов был мощной ЛИЧНОСТЬЮ – и в искусстве, и в повседневной жизни. И даже просто соприкосновение с такой личностью, просто присутствие его в театре нужно было воспринимать как счастье, как удачу…
Но «труппа» снова начала выражать своё недовольство и «пилить сук, на котором сидела». И через некоторое время Попова в театре уже не было. А его «верные ученики» ничего не сделали, чтобы остаться с учителем во главе театра. Я думаю, каждый в душе претендовал на место главного. Но жизнь предательства не прощает. И «молодых, талантливых экспериментаторов» «ушли» из театра по одному.
Я поставила «молодых, талантливых…» в кавычки совсем не потому, что они таковыми не были – как раз были! Но сути это не меняет. Они не были вместе. Каждый надеялся «выскочить» в одиночку. Но корабль без капитана утонул. Вот так я вижу ситуацию сейчас. Так же воспринимала её и тогда. Хотя…
Недавно прочитала интервью одной из актрис, которая начала работать в театре Станиславского именно в ту пору. И она рассказывает совершенно другую историю. Даже, говоря про время ухода Попова из театра, утверждает, что он ушёл самым последним. Что это? Ранний склероз? Или подтасовка фактов – может, и подсознательная? Конечно, красиво и правильно, когда капитан покидает тонущий корабль последним. Но… так не было.
Однако вернусь к теме «молодых и талантливых». Все три молодых режиссёра поставили в театре очень интересные спектакли.
Борис Морозов – «Брысь, костлявая, брысь!», где великолепно играли Юра Гребенщиков и Галина Петрова.
Галя Петрова сейчас очень успешно играет в телевизионных сериалах – очень хорошая и лирическая, и характерная актриса – трогательная, смешная, глубокая…
Юра Гребенщиков – артист гениальный. Но он, к несчастью, давно и нелепо погиб. Его сбил машиной поэт Межиров. Сбил и от страха уехал. Позже сам поехал в милицию – каяться и «сдаваться». Но Юра, долго пролежав в снегу без помощи, умер… Это тот самый Юра, который когда-то гадал по руке Саше Вампилову…
Сейчас много и плодотворно снимается сын Юры и Наташи Орловой – Кирилл Гребенщиков, который с возрастом становится всё больше и больше похож на отца…
Но вернусь к «молодым режиссёрам».
Анатолий Васильев поставил в театре Станиславского один из самых выдающихся своих спектаклей – «Взрослая дочь молодого человека». Спектакль долго гремел в театральной жизни не только Москвы, не только страны, но имел большой успех и за рубежом. Нет смысла писать об отдельных работах актёров – это был ансамбль, и все играли блестяще – и Юра Гребенщиков, и Алик Филозов, и Лида Савченко. Остановлюсь на этих именах, иначе просто придётся перечислять всех, кто играл в этом спектакле. А играли все с блеском. Потом Васильев выпустил спектакль «Васса Железнова», где блистательно играла Мила Полякова, одна из самых любимых актрис Анатолия Васильева.
Иосиф Райхельгауз поставил спектакль для малой сцены – «Автопортрет». Но этот спектакль я не видела. И даже не знаю, шёл ли он вообще. Это может показаться странным – ведь я долго репетировала одну из главных ролей. Но дело в том, что я решила уйти из театра. И ушла. Почему? Причин много.
За год до моего ухода из театра мы выпустили спектакль по пьесе Тоболяка «Повесть об одной любви». Поставил его Пётр Штейн, молодой и талантливый режиссёр, уже известный своими постановками и в театре Моссовета, и в Ленкоме. Инсценировка была написана по повести, напечатанной в журнале «Юность». Это история искренней, безоглядной любви двух совсем юных, семнадцатилетних, молодожёнов, Кати и Серёжи. История, потрясающая чистотой и верностью мудрых, но всё-таки детей.
Семнадцатилетнюю Катю играла я, тридцатилетняя. Но я тогда была совсем тоненькая и как бы подсвеченная изнутри – такой был период в моей жизни. Серёжу играл Александр Пантелеев.
