От её мамы, Маины Боборико, я получила в подарок книгу стихов. И для меня это тоже стало открытием, потому что до этого я читала только детские книги Маины Боборико. А стихи – удивительные. Вот непредсказуемая семья!..
Ну и, конечно, Ленка прислала мне письмо, фрагмент из которого я (естественно, с Ленкиного разрешения) привожу на этих страницах:
«…Здравствуй, мой давний и верный, любимый друг, моя Наташка!
Нет, не будем о возрасте, о минувших годах, пытавшихся подмять нас своими танковыми гусеницами, – мы всё те же и немножко другие. Но наступает в период зрелости такая пора, когда всё прожитое видишь под другим углом зрения, всех идущих или шедших по жизни рядом – ценишь на вес золота.
Твой вклад в мою жизнь неоценим!
Не знаю, как ты видишь нашу встречу в этой жизни, но для меня осталось большой тайной, как так случилось, что из тысячи писем к тебе ты заметила мои? И ответила. И попросила писать тебе. И предложила свою дружбу. Сейчас ты скажешь, что это было провидение. Я тоже знаю, что нет в жизни случайных встреч. Ты – пришла в мою жизнь, чтобы я стала ЧЕЛОВЕКОМ, и дала жизнь другому человеку, и получила в награду внуков, и была бы этим счастлива к закату своей жизни.
Вот они – эти плоды – на фотографиях. Семья Зелиньских из Варшавы: Саша + Тадеуш + Поля (10 лет) + Ерёмушка (5 лет).
Сашка преподаёт русский в Варшавском университете, собирается писать диссертацию, занимается для души фигурным катанием (!). Поля унаследовала наши способности к рисованию и пению, а Ерёмка – будущий инженер, большая умница.
Спасибо тебе!..»
Чувствуете, каким талантливым человеком написаны эти строки!..
Я счастлива, что благодаря моей непреклонной настойчивости Ленка в своё время родила. Получается, что с моей помощью выросло это прекрасное семейное дерево…
Вот так опять, слово за слово, я ушла от «магистральной» темы. Но о Ленке и Сашеньке я не могла не рассказать.
Кстати, дома у меня несколько Ленкиных замечательных рисунков и гравюр. И ещё она мне обещала прислать свои новые сказки. С нетерпением жду…
Возвращаюсь к истории с майором Вовой. Он долго писал эмоциональные письма, требовал встреч. Но в конце концов, видимо, решил, что «если гора не идёт к Магомету…».
Однажды, когда у меня были гости, я варила на кухне кофе, а вернувшись в комнату с подносом, вдруг обнаружила, что в компании сидит какой-то неизвестный мне человек и очень убеждённо рассказывает, что «обязательно на Наташе женится, а Васю завернёт в одеяло и вместе со мной увезёт к себе жить». Гости очень веселились…
Когда я поняла, что речь идёт о нас с сыном, я засмеялась и сказала, что вряд ли одиннадцатилетний Вася позволит себя «завернуть в одеяло»…
Как выяснилось, пока я возилась на кухне, раздался звонок. Кто-то из гостей открыл. В дверях стоял молодой симпатичный человек с букетом цветов, который сообщил, что он «к Наташе». Его впустили. И он с ходу начал рассказывать компании моих друзей о своей невероятной любви. Этот человек оказался майором Вовой…
Несмотря на своеобразную манеру поведения, он стал периодически возникать на горизонте. Продолжал писать романтические письма. И как-то постепенно превратился в странного, но постоянного «друга семьи»…
«Афганцы» вообще народ парадоксальный – война отложила тяжелый отпечаток на тех, кто воевал в Афганистане. В девяностые они вписывались трудно. Их травмы, ранения, искалеченная психика – мало волновали «хозяев жизни» того периода. И они сами выкручивались, кто как мог: объединялись в «братства», шли в охрану или «в бандиты». Многие пришли таким витиеватым путём к вере в Бога…
Я всё думала, кто бы мог стать крёстным отцом моим детям. И ничего не приходило в голову…
