Вот такой сон. Но вот тут я как раз послушалась совета отца Алексея «не придавать значения снам». И – «не придала». И благополучно про этот сон забыла. А вспомнила о нём уже постфактум. И подумала, а не послал ли мне тогда этот сон-предупреждение сам отец Алексей. Но до осознания этого должно было пройти достаточно времени. Искушение тем и опасно, что всё воспринимаешь «с точностью до наоборот». И то, что со мной произошло, я восприняла… как «подарок от отца Алексея», как его благословение…
Ремонт в квартире шёл долго. Каждый день мы с Владимиром часами беседовали – утром, вечером, днём. Нам действительно было интересно вместе. И Саня потянулся к нему, а это для меня было одним из главных составляющих во взаимоотношениях с мужчиной. А Володя и играл с ним, и разговаривал по-взрослому, и даже начал было учить его водить машину…
Честно?! Мне хочется поскорее проскочить мимо этого факта моей биографии и забыть!!! Но это было. И это было моим самым большим заблуждением. Что это было? Любовь? Страсть? Желание любви? Радость обретения родственной души?! Возможность создания наконец настоящей семьи?! Да, наверное, всё-всё это было. Но с самого начала в нашу историю вплелись и предательство, и обман. Я увидела, переживала, но решила «закрыть на это глаза», «быть мудрой и простить… враньё». Глупости всё это! То, что начинается с вранья, не может вырасти ни во что доброе и хорошее!..
Это даже не смешно, но я собралась наконец прожить счастливую семейную жизнь, о которой мечтала. Я поверила в искреннюю взаимную любовь «до конца дней». Я решила, что за все мои муки, страдания и ошибки (и во искупление их!) батюшка Алексей вымолил для меня в утешение последнюю любовь. Ничто не казалось мне в ней бутафорским. Это сейчас, пролистывая всю эту, по большому счёту нелепую, историю, я вижу все фальшивые жесты, слышу все фальшивые звуки. Как же так?! Ведь я всегда обладала тонкой интуицией и абсолютным слухом! А – просто ОЧЕНЬ ХОТЕЛОСЬ ПОВЕРИТЬ. И… наверное, всё-таки что-то настоящее было…
Но… мои счастливые, сияющие глаза вписались в эту «мексиканскую мелодраму», видимо, из какой-то другой пьесы…
Мой герой, который взялся – ни много ни мало – осчастливить меня и моих детей, – оказался слабым. Желание увидеть в нём «героя» – в первую очередь не делает чести мне…
Что творит с женщиной любовь (или ожидание её!) и вера в неё – полагаю, предмет особого исследования: сколько обид прощено, сколько обмана и пошлости – оправдано, обелено и освящено…
Покойный отец Иннокентий сказал мне после нашего визита вдвоём к нему: «Наташенька, девочка! Я плакал, когда вы ушли. Я вздрогнул, увидев вас вместе!» А позже он советовал «не сердиться и не обижаться на Володеньку, молиться за него – он несчастный…». И я молилась, и старалась не обижаться. Так и металась между «чудовищем» и «несчастным». А почему?! Я ничего не могла изменить, но гордыня говорила: «Можешь!..»
Но это всё было уже постфактум…
Отец Сергий, друг отца Алексея, который стал нашим духовником, уговаривал меня подумать, подождать. Но… мы с Владимиром настояли и венчались. Венчание было в храме в Заозерье. Пел церковный хор – а он в Заозерье необыкновенный! Свидетельницей с моей стороны была Ирочка Баталова. С Володиной – его старый друг. Всё было красиво и светло. Но Саше в храме во время венчания стало плохо, и он вышел…
Наверное, Сашино чувство среагировало быстрее и тоньше…
«Доброе отношение» к моим детям быстро перешло в неприятие, а потом и в ненависть. Безосновательная попытка стать «в доме хозяином» – провалилась. Нежность, любовь и понимание сменились раздражением. И мы расстались. Это был мой, но единственно возможный в этой ситуации выбор. И единственный выход…
Боль затмевала свет. Я ходила в храм Большого Вознесения, подолгу стояла на службах. Отпускало…
Однажды во время службы ко мне подошёл молодой прихожанин и протянул сложенный в несколько раз лист бумаги. Он сказал, что наблюдал за мной долго. Видел нас в храме и вдвоём с Владимиром, и втроём – с сыном. И ещё он прочитал мои опубликованные в каком-то журнале стихи. Всё понял. Просит на досуге прочитать стихи, которые он написал. Я прочитала дома. Стихи хорошие, эмоциональные. Ну и конечно, в них о том, как «лежал поверженный Кавказ у ног спортсменки-комсомолки – а взгляд прекрасных карих глаз – как в сердце выстрел из двустволки…». И так далее. Не буду приводить их полностью – только последние строки:
Как ни странно, эти стихи помогли мне немножко расправиться…
И можно было бы поставить на этом точку. Но…
