Через три – я позвонила сама. Главный редактор (я помню его фамилию, но не хочу называть её!) смутился, как мне показалось, но сказал, что рукопись сейчас находится на рецензии у поэта Юрия Кузнецова и чтобы я перезвонила через неделю. Я напряглась, потому что была знакома с этим замечательным поэтом, и он мне сам рассказывал, что «очень не любит женскую поэзию». Я подумала, как неудачно, что стихи попали к нему на рецензию, но продолжила ждать. Через неделю мне ответили, что «рукопись всё ещё у Кузнецова, стихи он ещё не прочитал». Тогда я позвонила Владимиру Павловичу Смирнову, профессору Литинститута, который очень ценил поэзию Юрия Кузнецова, они были дружны, и так случилось, что именно он и познакомил меня с поэтом. Я попросила Владимира Павловича, если это удобно, узнать у Кузнецова, почему так долго нет рецензии на мои стихи. На другой день Смирнов перезвонил мне и растерянно сообщил мне, что Кузнецову НИКТО МОИХ СТИХОВ НЕ ДАВАЛ, а следовательно, он их и не читал…
Мне стало сильно не по себе. Я опять дозвонилась до главного редактора. И тот сознался, что его заместитель взял мою рукопись почитать и «СЛУЧАЙНО оставил её в ресторане Дома литераторов». Думали, что найдётся, да вот не нашлась. И, умоляя меня простить за это «недоразумение», редакция очень просит меня принести ещё один экземпляр, и буквально за пару недель книгу издадут…
С христианским смирением я всё это выслушала и… потащила в редакцию последнюю копию своих стихов (ведь стихи тогда печатались на пишущей машинке!). Я ждала два месяца. А когда позвонила, чтобы узнать «когда же?», по знакомому телефону мне ответил незнакомый голос. Мне сказали, что «издательство „Евророс“ больше не существует» и что «сейчас здесь совсем другая организация». На вопрос: «Не оставляли ли случайно для меня рукопись моих стихов?» – мне «иронично» ответили, что ни случайно, ни неслучайно – не оставляли…
Что мне оставалось делать? Только ещё раз подумать: «Значит, не судьба…» Это было начало 90-х, и следы людей и организаций легко и бесследно терялись…
В 96-м мне позвонили редакторы издательства «Вагант» Татьяна и Сергей Зайцевы. Они рассказали мне, что готовят к изданию сборник стихов, посвящённых памяти Владимира Семёновича Высоцкого, и спросили, нет ли у меня подходящего стихотворения. Я ответила, что да, есть, именно стихотворение, которое так и называется «Памяти Высоцкого». Они приехали. Мы познакомились, а впоследствии подружились. Они оба – и Татьяна, и Сергей – оказались очень славными и интеллигентными людьми. Я показала стихотворение. Зайцевы его сразу взяли, и оно вошло в сборник:
Но ещё до выхода книги Татьяна и Сергей начали меня упорно уговаривать издать в «Ваганте» сборник собственных стихов. А я так же упорно отказывалась, объясняя это тем, что «не судьба» и что из стихов у меня остался только «слепой» и неполный четвёртый экземпляр, разрозненные стихи на листочках, а кое-что вообще безвозвратно потеряно, потому что не все мои стихи сохранились в памяти…
Но Зайцевы были не только упорны, но и терпеливы. Они сказали, что будут ждать, пока я не восстановлю то, что сохранилось, и не принесу рукопись…
И в 96-м вышел сборник моих стихов «Кружась над золотыми куполами» с предисловием Юрия Владимировича Никулина.
