–Пожалуйста, будьте помягче, а то солдаты вас боятся, – сказал командир афганского полка.
–Постараюсь, – ответил Андреев.
Настало утро. Снова пошли. Афганцы, как всегда, сзади.
–Обезьяны, вперед! – вскричал Андреев. Какая там бутылка? Нужно выполнить свою задачу.
День прошел спокойно, устали только все. Шли также углом. Послышался взрыв.
–«08-й», я «85-й», один «карандаш*» легкий «'трехсотый», доложил Федоров.
Поищи место для ночлега, – ответил Андреев.
Есть такое, я рядом. Даю ракету, выходи на неё, – говорит Толя.
Вышли, устроились. Хоть и без удобств, но спокойно. Дом похожий на средневековую крепость: мощные стены, в центре жилое помещение в два этажа. Вместе с восьмой устроилась на ночлег и девятая рота.
–Сад заминирован, – доложили бойцы.
–Разминировать, – распорядился Андреев.
В саду сняли три гранаты, стоящие на «растяжке», две мины. Одна была противотанковая, стоящая на неизвлекаемость. Пришлось подорвать на месте, остальные тоже. Утром нужно было выслать группу в штаб батальона, питание для радиостанции кончалось.
–Куруа, найди Соболенко и ко мне! – крикнул Андреев.
Товарищ лейтенант, рядовой Соболенко по вашему приказу прибыл.
–Собирайся, в ночь пойдешь. Останешься на бронегруппе.
–Никак нет.
–Не понял…
–Я не пойду, товарищ лейтенант, – сказал Соболенко очень тихо.
–Ты же знаешь, Дима, невыполнение приказа… и все такое и прочее.
–Да, знаю, – оборвал Андреева Соболенко. – Но все равно не пойду.
–У тебя ж нога ранена, да и к тому же ты не сможешь идти.
–Смогу.
–Да, ё … мать.
–Не пойду, товарищ лейтенант, хоть стреляйте, – сказал Соболенко, и смог, смог, да еще как.
В три yтpa ушла сдвоенная группа за аккумуляторами для радиостанции. Дима Соболенко остался. Оказывается, у бойцов «неписаный закон»: если не ходишь в рейд, то ты трус и награда тебе – пуля в спину. Это справедливо. Ведь мужчина – это не тот, кто штаны носит, а тот, кто свой страх сумеет преодолеть. А страшно бывало частенько.
* * *
Поле. Метров через двести – мелкий виноградник, еще дальше – домишки. Этому уже научены: не выходи на поле, там смерть, справа-слева, буднично и обычно. Карс – и этим все сказано. Роте был дан приказ: Карс уничтожить.
Высокие стены, тишина, а это хуже всего.
–«85-й»! – стой.
–Понял. – ответил «85-й».
Этот городок вытянулся вдоль паля. Проползли до края, стали рассматривать в бинокли. Артнаводчик говорит:
–«Духи».
–Не вижу, где?
–Вправо два пальца, тащат что-то тяжелое (это был ДШК).
–Первый пристрелочный, огонь.
–«Тюльпан», я «Т-08*».
–На приеме.
–Даю координаты 45x36x9, один дымовой огонь!
Взметнулся столб белого дыма.
–«Тюльпан*, я «Тюльпан-ноль-восьмой», вправо двадцать, влево семьдесят, – дал целеуказание артнаводчик.
–Понял, даю очередь!
Раздалось несколько взрывов.
–«Тюльпан», я «85-й», туда же пару-тройку залпов.
Было видно, как улепетывают «духи», даже свои трупы забыли. В подвале окраинного домишки нашли виноградное вино в кувшинах. Куда же их с собой заберешь? А эти "духи", которых мы убили? Зачем им сейчас вино, деньги?
Друг, в нищете своей отдай себе отчет,
Ты в мир пришел ни с чем, могила вес возьмет.
«Не пью я, ибо смерть близка*, – мне говоришь ты.
Но пей ты иль не пей – она в свой час придет.
И снова тишина, кузнечики чирикают. Впереди вроде никого. А какой виноград! Тяжелые, как будто беременные, гроздья свисают с веток. Но, но. но … Немытые, есть нельзя, а воды нет. Пора и пожрать. Война войной, а обед по распорядку.
* * *
В эфире – взрыв.
–«Нулевой», я «09-й». Головной дозор положили на поле. Не знаю, кто живой. Долбят со всех сторон, с левого фланга начали заходить.
–Да подожди ты. Не ори. Сколько «ноль двадцать первых» и «300-х»?
–Не знаю.
–Найди хороший домишко, залезь туда и отстреливайся. Сейчас подмога будет.
–«08-й», «07-й», я «нулевой».
Оба ответили.
–«08-му- выслать одну группу, «07-й» полностью к «09-му».
–Толя, кроме тебя мне послать и некого. Замполит, сам знаешь что. Этот «комсомолец» еще прошлой ночью не вернулся с бронегруппы. Давай ты!
–Не журись. Саня, прорвемся, – ответил Толя.
Судя по эфиру, подошли. Оказывается, весь головной дозор – целый взвод лежит на поле. Где ползком, где перебежками подобрались. Начали вытаскивать раненых. В основном все тяжелые: у кого из ноги кость торчит, у кого из груди. Дали команду «тюльпану*. Несколько залпов и тишина. Только встали в полный рост, снова обстрел.
–«08-й*, я «нулевой».
–На связи.
–Подходи к «09-му». Вытаскивайте и на выход, – приказан комбат.
Прошли какой-то брошенный кишлак, сады. Чтобы быть в курсе дел, Андреев надел на себя радиостанцию вместо вещмешка. Да… Судя по разговору, дела там очень плохи. Подошли.
–Киянбеков, со своим обеспечь правый фланг. Куруа – вытаскивать раненых и убитых. Группа управления, за мной! – приказал Андреев.
Залезли на какую-ту крышу дома, где Шура Липанчиков расположился со своим управлением. Он был за ротного. Действующий командир роты был убит.
–Все спокойно, сейчас вырвемся.
–Да куда там? Видишь, слева заходят. Да башку убери, а то продырявят, – толкнул речь Липанчиков.
Тут Вовка Минаков ещё:
–Да не рыпайтесь вы.
