Рота как-то шла но пустыне в какой-то кишлак. Время обеда. Война – войной, а обед по распорядку. Расположились, как положено. Покушать решили. Ан, нет. Как врезали им по первому по первое число. «Духи» хорошо воюют, когда их поддерживают «наемники». Буквально вторая мина попала в котел, где все варилось.
Балтабаев, как одержимый, кинулся на «духов», даже автомат не взял. Результат – зарезал двоих, а одного прихватил живым. Правда, немножко живым, то есть не совсем мертвым. По харе получил «дух» на всю катушку. Заслужил.
* * *
Прошел месяц. Вроде вчера это было. Отстроились. Смешно даже. Деревья вытащили у «духов» прямо из под носа. Вообще даже красиво в пустыне. Особенно ночью. Абсолютная чернота и яркие-яркие звезды. Хоть художником становись. Ну, что? Задачи прежние плюс, как всегда, рейды. Тут еще начальство распорядилось: при всех боевых рейдах носить бронежилеты. Однажды Андреев надел его в рейд. Весит он примерно килограмм двенадцать. Так после этого рейда, длящегося десять дней, он проклял все на свете.
Снова сопровождение. Настроения никакого нет. Рога подошла к горке возле поселка Синжарай. Ждут команду «Вперед». Гаубица и танк обрабатывают «зеленку», колонна стоит. Андрееву так плохо, что хочется куда-нибудь лечь в ямку и спрятаться там навеки.
Предчувствие какое-то. Но он же офицер. На него бойцы смотрят. Трусить не имеет права. Слово трусость – философское понятие. Сродни страху. Только есть понятие – бесстрашие, то есть антоним этого слова. Не бывает людей бесстрашных, нет и трусов. Каждому страшно, когда впереди тебя ожидает смерть, а то и похуже. Просто мужчина, если он настоящий мужчина, в определенную минуту должен делать то, что от него требует долг, а не поддаваться своим чувствам.
Вот раздается команда «вперед» (как надоело это слово). Всё, поехали. Андреев оглянулся назад, а там все бойцы без бронежилетов.
– Ё…, всем надеть «броники*». Байрамов, тебе не понятно? Залибеков, обороты *. Загренко, пулемет вправо.
Бойцы шевелились, как подстегнутые. Слева мелькнул какой-то «бабай», но эго был лишь отвлекающий маневр. Буквально через пятьдесят метров – вспышка справа: гранатомет. Граната. слегка вращаясь, пролетела перед смотровым стеклом БТР-а. Пронесло.
-«08-й», я «85-й»!
–На приеме.
–От красного дыма справа по ходу движения засада!
–Понял.
–Красный дым на самом деле не красный, а оранжевый. Это лейтенант бросил через открытый люк НСП* оранжевого дыма. А красным он называется по привычке. Дальше понеслось. Там, где была засада, живого места не осталось. Колонна по выставлению блокпостов понеслась дальше. -«Сволочи, замучить меня хотят! Не получится», – думал Андреев.
Проскочили «точку*» третьего взвода, затем первого, яму в бетонке, оставленную фугасом, остановились. Пошли саперы. Смертники – одно слово. Идут в полный рост по возвышающейся над «зеленкой» дороге.
* * *
–К машине, по местам! – скомандовал замкомандира взвода.
–Караджаев, Байрамов, на третью точку. Перепелин со своими в сушилку. Остальные в домик. Дальше сначала ругань, затем – тишина. Пехота разбежалась по своим местам, минометчики развернули свою «машинку*. «Броня – 21» дал один «oгypeц» для острастки. Куи установил гранатомет АГС – 17*. Словом, все как обычно.
–«08-й», я «85-й».
–Слушаю.
–Я на месте.
-Понял.
Прошла одна колонна, рота ждет вторую.
–«08-й», подходит вторая «ниточка*», уже вышла на «ленточку*». Остановить все «бурбыхайки*».
–Самсонов, – крикнул лейтенант, – тормози всех проезжающих.
–Есть, товарищ лейтенант, – ответил Самсонов.
Отличный парень. Был ранен, но вернулся в строй и отслужил свои два года в Афгане. Остановили несколько грузовиков и автобус. Мужчины вышли, а женщины остались. Все мужчины перешли на другую сторону дороги. И тут началось. Женщины, смотря в окна автобуса, открывали лицевую часть паранджи*, то есть лицо. Ведь им и так было все видно. Что ж поделаешь. Любой женщине хочется быть обязательно красивой, чтобы её обожали мужчины. Но как можно показать свою красоту, если ее закрывает паранджа?
* * *
Время обеда. Что поделаешь? Война войной, а обед – по распорядку. Как обычно, Андреев начал обходить все свои «точки», где залегли бойцы. Мало ли, может быть, спят.
–Байрамов, что это?
–Не знаю, товарищ лейтенант.
–В полуметре от костерка, где подогревалась перловая каша, три малюсеньких штырька.
Так, всем отойти за стенку! – приказал лейтенант.
