5800-е годы. Рэдэрик Ковальский родился на периферийной планете, которая когда-то была настоящим космическим фронтиром. Однако он не был готов к тому, что негостеприимная Вселенная однажды станет его единственным домом. Домом, где у него почти не осталось друзей и родных, и где никто не может избавить его от судьбы Кандидата, от которого теперь зависит будущее Галактики и её тёмных тайн.Перед вами первый том дилогии Романа Корнеева «Избранный».От автора:Перед вами мой дебютный роман, из которого тянутся ниточки ко всем трём последующим циклам. Так предок Рэдди астрогатор Ковальский описан в «Мятеже». Первый Вечный — это Ромул из «Времени жизни». Мир Иторы впервые упомянут именно в романе «Кандидат» в главе «Аракор».
«Он шёл к своей цели, не зная пути и не ведая, куда тот ведёт. Однако туман рассеялся, тьма озарилась сиянием, и он увидел эту цель. Именно тогда он понял, что назад дороги нет».
«Эти люди не были сильнее или мудрее нас, но они были глубже и увереннее. Это их и спасало, заставляя жить с той болью, с какой никто другой не протянул бы и дня».
Пустота космоса была абсолютной.
Крошечные искры доступных опознанию физических объектов отсвистывали своё, разворачиваясь веером характеристик, и снова исчезали во мраке небытия. Косой треугольник опорных светил Системы, таких далёких и холодных теперь, превращал патрулирование в математическую задачу — лоция выворачивала субъективное пространство-время наизнанку, выстраивая столбцы курсовых коэффициентов, которые сознанию ничего не говорили. Он висел в пространстве, покуда ему навстречу шёл пустой космический дождь, опасно близкий и одновременно бесконечно далёкий.
Позади же него царила всепорождающая, всепоглощающая тьма.
Сектор Керн был расположен в самой удалённой от Ядра области Рукава Ориона, наиболее заселённой человечеством области Галактики, здесь само пространство меж редких звёздных систем было пронизано одиночеством. Можно лететь вперёд годы и столетия, приближаясь своим упрямством к безысходному одиночеству полёта светового луча, и ничего на своём пути так и не встретить. Потому квадранты пространства в направлении проекций основных виртуальных трасс здесь нуждались в сетях спасательных бакенов, непрерывно сканирующих эту звенящую пустоту в поисках искры жизни, нештатно вышедшей в «физику» — жизни, нуждающейся в помощи.
Бакены были гениальным творением человеческой инженерной мысли, связка из сотен тысяч машин в режиме строжайшей экономии могла без обновления ресурса, на голом саморемонте, просуществовать сотни лет, однако и они ломались, в последний миг издавая в пространство зов о помощи. Если успевали издать. Потому это пространство регулярно патрулировалось одиночками, такими как он, «номерными пилотами», накручивающими по Сектору петли своих бесконечных траекторий.
Полубесконечных, напоминал себе он старую присказку патруля.
Тральщик-ремонтник бортовой номер 7328, порт приписки База «Керн», уже второй месяц рвался навстречу пространственному дождю. Изо дня в день по расписанию и без оного погружаясь в пилотажный транс, он становился своим кораблём, утлым судёнышком посреди пустоты, но ничуть этими не тяготился. Большое или малое, здесь было неважно, он засыпал условными вечерами по корабельному времени, беспокоясь только о подтверждении расчётных координат выхода на контакт, в остальном его жизнь была тиха и монотонна, как это чёрное пространство вокруг.
Перед тем, как покинуть узкую, зажатую между двух излучателей поля кабину пилотирования, он напоследок по заведённому ритуалу делал две вещи.
Следуя акцентированному сдвоенному движению напряжённых пальцев, утопленных в сенсорной «ловушке» управляющих контуров, навигационная секция издавала короткий недовольный гудок, но потом, словно смирившись, подавала на его зрительные нервы реальный сигнал.
Голое, пустое пространство разом становилось яркой, ослепительной сферой, пронизанной переплетением разноцветных огней.
Таково было настоящее, неотфильтрованное сенсорами космическое пространство внешней части Галактики. Где-то за спиной струились жгуты скрученного воедино света миллиардов солнц чудовищного звёздного скопления. На таким масштабах — лишь бесполезной красоты фон для реальности, ничуть не изменившееся на протяжении всей прошедшей человеческой истории начиная с первого костра и заканчивая освоением россыпи пригодных для жизни планетарных систем. Некоторые могли бесконечно любоваться этим великолепием щедро растраченной впустую энергии, его интересовало нечто иное.
То, на что сейчас был направлен его взгляд. Почти такую же, как раньше, мёртвую пустоту. С одним отличием — эта чернота жила своей, недоступной ничьему пониманию жизнью. Внешнее, свободное пространство Войда. Миллиарды таких же Галактик, рассеянных в пространстве щедрой рукой нарождавшейся Вселенной. То, куда рвалась его душа.
Флот ГКК за время его скучного вояжа по утлым бакенам снова отправится туда, в очередную экспедицию. Нет для жителя Пентарры большей чести, чем принять участие в одной из них. Когда-нибудь, лет через пару сотен, он тоже поведёт один из кораблей к неизведанным просторам чужих Галактик. Пока же нужно просто служить… и сожалеть, что этот раз — не твой.
