– Мы с Джеем постоянно бываем на таких вот сборищах, – объяснил Райли Келли, дабы она не подумала, что он вновь ее преследует.
– То есть это не судьба?
– Точно нет, если ты и дальше будешь приходить с Джеем. – В голосе Райли звенела обида, хотя он и пытался скрыть ее.
– А почему бы нет? – спросила она. – Ведь ты сам нас познакомил.
– После концерта мне показалось, что ты не без ума от него.
– В тот вечер меня занесло, но, будь уверен, этого больше не повторится.
– Понимаю. – Он начал жевать очередной пирожок с сыром.
Она вздохнула, успокаивающе провела рукой по его предплечью, добившись прямо противоположного результата.
– Послушай, я не хотела, чтобы все так вышло. Тем вечером я не успела сказать, как сожалею о том… что произошло с тобой. Я понимаю тебя, Райли, действительно понимаю. Я хорошо понимаю тех людей, которые не могут переступить через случившееся с ними. Так было и со мной после развода.
– Трудно в это поверить, если честно. Ты сильная, Келли. Посмотри, как ты тащишь и свой бизнес, и детей. Я восхищаюсь тобой.
Ее темные глаза сверкнули.
– Ты понимаешь, да? Я не могу оттолкнуть Джея только потому, что ты стараешься меня избегать. Мы же можем объясниться, как взрослые, не так ли?
– Разумеется. – Он нахмурился. – Но я не стараюсь тебя избегать.
– Это хорошо. Потому что в ближайшие недели нам придется видеться чаще.
Райли охватила тревога. Неужели у нее с Джеем что-то серьезное?
– Почему?
Она моргнула.
– День рождения Тревора, помнишь? Ты обещал прийти.
– Ах да.
– Ты придешь?
Он улыбнулся:
– Конечно.
– Хорошо. – В голосе Келли слышалось искреннее облегчение. – Я хочу, чтобы гостей было побольше. Заявится и мой бывший муж.
Райли кивнул:
– Тревор упомянул об этом раз пятьдесят.
Она рассмеялась, и он тоже ощутил облегчение: не все потеряно, если они могут смеяться вместе.
– Он так этого ждет.
– Надеется, что у вас с мужем все наладится.
– Мне надо поговорить с Тревором. Но в последнее время я так занята. – Келли на мгновение задумалась: было похоже на то, что они обсуждают общие семейные проблемы. – Знаешь, это странно. Тина младше, но она понимает, почему мы с их отцом развелись.
– Потому что она девочка. Более практичная.
– Ты так думаешь? Большинство людей, вернее – большинство мужчин, считают, что практичность – чисто мужская черта.
– В семейных делах как раз женщины более практичны. Они трезво смотрят на жизнь, – сказал Райли и подумал: «Могут целоваться с одним в четверг, а в субботу отправляться на свидание с другим».
Но слава Богу, не сказал. Тем более что по отношению к Келли это было нечестно.
А Келли покачала головой:
– Боюсь, моя сестра не укладывается в твою теорию. Она уже много лет боготворит своего бойфренда, и это ни к чему так и не приводит.
– А к чему должно привести?
– Ну… – Келли пожала плечами. – Свадьба – идея, уже отжившая свое?
– Насколько я понимаю, тебе этот парень не нравится. Почему же ты хочешь, чтобы она вышла за него?
Келли рассмеялась:
– Я не думаю, что он достоин ее, но меня оскорбляет его нежелание жениться на ней. Нелепо?
– Наверное, нет, с точки зрения старшей сестры.
– Я просто не думаю, что он именно тот, кто ей нужен.
– Ты хочешь сказать, они не созданы друг для друга?
Келли закатила глаза:
– Я никогда ничего такого не говорила, пока не встретила тебя! Теперь все это постоянно лезет из меня. Твои странности передались и мне.
Джей вернулся с полной тарелкой закусок:
– Вы какие-то не такие. В чем дело?
– Келли только что сказала, что я странный.
Джей рассмеялся:
– Я это понял еще в первом семестре в колледже. – Он наклонился к Келли: – Вот, возьми поджаренную на гриле креветку. Божественный вкус.
Райли смотрел, как Келли ест с тарелки Джея, и ревновал. Но он знал, что должен перебороть это чувство.
– Пожалуй, я покружу по залу.
Но разумеется, он прямиком направился к двери. На этих мероприятиях ему всегда было как-то не по себе, а сегодня – особенно.
На кухне стоял невообразимый шум. Оттуда были слышны крики и слышался звон ударяющихся о стены и пол сковородок и кастрюль. Доносились сдавленные рыдания и хлопанье дверей. Все это могло разбудить если не мертвых, то уж соседей Райли точно. Он направлялся к кухне, когда в коридоре появился Натаниэль, прижимая к голове полотенце, вероятно, скрывая рану. Райли никогда не видел своего дворецкого таким всклокоченным.
– Все! – воскликнул Натаниэль. – Это конец! Я больше не потерплю его оскорблений!
Райли нервно теребил пояс халата:
– Что случилось?
– Фаярд! Я сыт им по горло! Больше никогда с ним не заговорю! Это конец.
Райли понял, что ситуация на грани катастрофы. Рушилась, казалось бы, устоявшаяся жизнь. Его лучший друг встречался с женщиной, которая ему нравилась. В доме царило запустение. А теперь его повар и дворецкий (может, и оба) могли уйти.
– Что случилось?
– Фаярд швырнул в меня кусок жареного мяса.
Райли посмотрел на полотенце.
– Он поранил тебя жареным мясом?
Натаниэль закатил глаза:
– Нет, я поранился, когда спешил к раковине, чтобы смыть соус с рубашки. – В качестве доказательства он представил мокрое пятно на рукаве.
Райли покачал головой:
– С этим нужно что-то делать.
