Три недели пролетели как один день. Мы с Петей сняли по номеру в одном из четырехзвездочных отелей недалеко от города, куда забирались на подъемнике. Петьке я приобрела трубку-криптофон, той же фирмы, что была и у меня. Теперь безопасно переговариваться можно было в любое время суток.
Каждый день мы ездили кататься на лыжах и сноуборде. Поначалу я чувствовала себя довольно нелепо — горным лыжником я была неважным. Петя терпеливо возился со мной, а когда приезжал Виталик, они возились со мной уже на пару. Наконец, я научилась самостоятельно съезжать со склона и даже ни разу не упасть по дороге, чему мои ребята были несказанно рады.
За четыре недели мои щеки приобрели здоровый розовый вид, а глаза заблестели.
— Смотри-ка, какая красавица! — Хвалил меня Петя. — И почему мы не вместе, спрашивается?
— Петя, мы проводим с тобой больше времени, чем ты со своими девушками, а я со своими кавалерами, — урезонивала я его. — И я фактически твоя.
— Моя да не вся, — грустно вздыхал Петя. — Ну да ладно, когда-нибудь и мне улыбнется счастье.
На излете четвертой недели раздался долгожданный звонок от Игнатьева:
— Я уже почти закончил, — радостно сообщил он. — Завтра можете приезжать ко мне забирать.
К вечеру завтрашнего дня мы снова сидели в его лаборатории:
— Ну, что ж, готово, — торжественно произнес Виталий, подключая прибор к испытательному стенду.
— Могу, если хотите, прочитать вам лекцию по физике, потом станете удивлять друзей и соседей своими познаниями в волновой теории.
— Нет уж, спасибо, — ворчливо поморщилась я. — Мне еще умничать не хватало, клиенты итак считают меня излишне серьезной.
— Не хочешь — как хочешь, — обиделся Виталик и отвернулся от нас с Петей, сосредоточившись на втыкании проводков и завинчивании винтиков.
Сотрудники «Медитераниан» лаборатории уже разошлись, а мы втроем — я, Петя и Виталик, остались обсуждать свои текущие дела. Пока Виталик присоединял прибор к стенду, я стала делиться своими соображениями с Петей:
— Давайте подумаем, на каком из телеканалов был установлен первый гипнометр? — Начала я размышлять вслух.
— Сложно сказать, — тут же отреагировал Петр. — У нас более 50 различных каналов только всероссийского значения. А уж местных и тому подавно.
— Нас интересуют федеральные, естественно, — пояснила я. — Потому что охват аудитории был максимальным, людей обработали буквально за два дня.
Петя задумался.
— Ты знаешь, есть одна зацепка, — наконец, сказал он. — Дело в том, что гипнометр сам по себе — это устройство для передачи аудио- и видеоинформации.
— Что это значит? — Взглянула я на него заинтересованно.
— Это значит, что для того, чтобы внушить телезрителю мысль о том, какой хороший кандидат этот Дерябенко, нужно две вещи. Либо на телеэкране должен находиться сам Дерябенко, который будет с умильным выражением лица рассказывать свою предвыборную платформу. Либо кто-то в новостях должен рассказывать о нем, опять же в лестных выражениях. Поскольку информация с помощью гипнометра передается абсолютно безусловно, минуя барьеры сознания, то у телезрителя формируется положительный образ героя.
— Так, так, продолжай, — насторожилась я.
— Иными словами, — набирал обороты Петя, — нам не подходит как минимум десяток каналов, которые транслируют исключительно развлекательную информацию. Например, мультики или музыкальные клипы.
— Отлично! Говори дальше! — Возрадовалась я.
— Нам также не подходят телеканалы, которые раньше контролировала одна из самых влиятельных партий до сегодняшнего момента — «Надежда России», Калиносовская фракция.
— Да, точно, — кивнула я. — Таких каналов еще с пяток наберется.
— Итого уже пятнадцать отбрасываем, — радостно потер руки Петя. — Остается около тридцати пяти, каждый из которых регулярно транслирует новости. Однако и это еще не всё. Есть некоторые каналы, которые почти полностью были заняты предвыборной агитацией. Было бы логично воспользоваться для установки гипнометра именно этими ресурсами.
— Ну, знаешь, Петь, таких каналов было довольно много, — несколько опечалилась я. — Не меньше десятка. Как мы будем их вообще проверять?
— Да, ты права… — Петька повесил голову. — Как же нам быть?
Я обернулась к Виталию. Он закончил свои манипуляции и что-то сосредоточенно писал у себя в блокноте, отвернувшись от нас и надев наушники.
— Виталик, слушай, у нас тут неразрешимая дилемма, — начала я докладывать. — Есть ли какой-то способ вычислить, на какой телеканал был установлен первый гипнометр?
— А зачем вам это вычислять? — Оторвавшись от своих записей, удивился Игнатьев.
— Ну, как же, его же отключить ведь надо? — Пояснила я свой вопрос.
— Нет… — Игнатьев улыбнулся. — Не обязательно.
— А как же, они, получается, будут работать одновременно? — Спросила я.
— Ну да, одновременно, — подтвердил Игнатьев. — Причем согласно принципу интерференции, то есть сложения волн, наша волна будет гасить исходящую из другого гипнометра. Таким образом, действие второго гипнометра будет нейтрализовано.
— Очень интересно… — покосилась я на него.
