Кандзявые эссе полностью

頭隠して尻隠さず (атама какуситэ сири какусадзу) - спрятав голову, не спрятать зад; спрятать голову, не спрятав зад; спрятал голову, не спрятав зад. Другими словами, вести себя подобно страусу. Что же касается кандзи 尻, то мы с ним уже встречались в слове 尻尾 (сиппо) - хвост.

[尻 - Зад, ягодицы КО:_сири 5 (尸 (44) труп)]

人の尻に付く (хито но сири ни цуку) - плясать под чужую дудку, идти на поводу у кого-либо (прицепиться к чужому заду).

尻が重い (сири га омой) - тяжёлый на подъём, неповоротливый, инертный.

尻から抜ける (сири кара нукэру) - пережив что-либо, быстро и легко забыть (выпасть из зада).

尻尾を出す (сиппо о дасу) - показать своё настоящее лицо, быть разоблачённым (высунуть хвост).

尻込みする (сиригоми суру) - идти на попятный, отступаться.

目尻 (мэдзири) - внешний угол глаза (зад у глаза).

目尻を下げる (мэдзири о сагэру) - строить глазки, смотреть влюблённо.

尻目 (сиримэ) - взгляд искоса.

台尻 (дайдзири) - приклад.

Зад - это сидящий (尸) на девятке (九) человек. Почему так? Да кто ж его знает? Это ведь у нас зад - третья точка опоры, а у китайцев, особенно древних, девятка была чуть ли не самым основополагающим числом. Не просто «три», а «три в квадрате» - это уже не цифра или число, а символ, имеющий глубочайший сакральный смысл, берущий своё начало с тех ещё времён, когда, может быть, и Китая-то как такового не было,

Девятка, возведённая в ранг магического числа неба, вошла в обиход китайцев так прочно, как в нашу жизнь входит число 13. Она формирует девятеричную структуру китайского мироздания, разделяя небесную сферу, состоящую из девяти сфер, на девять частей (восемь сторон света и центр), активно участвует в образовании различных названий (Парк Девяти Драконов), определяет законы древнекитайской архитектуры (размеры алтаря пекинского храма Неба кратны девяти, каждый его ярус, сложенный из девяти плит, имеет по девять ступенек), формирует старинные праздники (Девятый День Девятой Луны - Чунъян - Чунъянцзе (Праздник Чунъян) - Праздник Двойной Девятки - праздник сбора урожая), также в Китае есть пословица «у дракона девять сыновей», подчеркивающая многочисленное разнообразие семейства китайских драконов. Да и не кажется ли вам самим, особенно при сравнении иероглифов カ и 九, что 9 - это не просто цифра, а прямо сила какая-то! Надо полагать, японцы, хотя бы из многовекового уважения к культуре авторитетного соседа, тоже не могли запихнуть девятку на задворки своего мировосприятия.

[九 - Девять КУ, КЮ:_коконоцу 2 (乙, 乚 (5) второй)]

九牛の一毛 (кю:гю: но ити мо:) - капля в море (один волосок на девять коров).

九日 (коконока) - девять дней, девятое число.

九々 (куку) - таблица умножения.

九十 (кю:дзю:) - девяносто.

При всей своей простоте ключ у девятки элементарным не назовёшь. В современной учебной литературе он частенько ассоциируется с крючком, что, конечно же, обусловлено его внешним видом. Но нас такая трактовка абсолютно не устраивает. Куда полезней будет запомнить, что сам по себе элемент 乙 образует иероглиф, обозначающий второй циклический знак (младший брат дерева - киното). Слово «второй», надо признать, здесь не с потолка взято, поскольку в китайском языке иероглиф 乙 обозначал и обозначает порядковое числительное «второй»[629].

После всего сказанного остаётся добавить, что девятка со своими оном достаточно активно используется в качестве иероглифообразующего элемента.

[鳩 - Голубь КЮ:_хато 13 (鳥 (196) птица)]

Заглавием данной главы выступает начало японской скороговорки:

Скороговорку эту было бы неплохо вызубрить, поскольку она позволяет запомнить сразу несколько японских слов, одним из которых является «олень» (鹿, сика). За «оленем» следует «антилопа» (камосика). Также мы запомним «морского льва» (асика) и прилагательное «достоверный» (тасика). «Камосика мо сика мо» - и антилопа, и олень. «Да» - просторечный аналог глагола-связки «дэс». «Га» в конце предложения - это наше «но». «Дэ ва най», «дэ ва аримасэн» - отрицание «не». В результате получаем:

[鹿 - Олень РОКУ_сика 11 (鹿 (198) олень)]

Нет смысла раскладывать иероглиф «Олень» на составляющие элементы - его желательно воспринять таким, какой он есть во всей присущей ему красе. Каждый должен постараться увидеть в этом образе своего оленя, воспринять его в целом, прочувствовать его гармонию через неоднократную, может, даже трёхсоткратную прорисовку.