— Мы тебя не позорим, мы тебя рекламируем, — важно заметил Эрди, ловко ввернув почерпнутое в моем мире словечко. — У нас тут достойное место в обществе можно занять тремя способами. Первый: родиться в семье потомственных аристократов. Тут ты, извини, в пролете. Второй: с помощью денег. Которых у тебя — как волос на заднице демона. То бишь нет совсем. Ну и третий: прославиться.
— Сдалась мне такая слава, — возмутилась я.
— Тебе не надо, а нам надо, — пожал плечами Эрди. — Я не собираюсь сидеть тихо, как мышь, и смирно выслушивать насмешки, когда мы приедем в Академию. Даже если нас будут ненавидеть, мы хотим быть на высоте. Ты же признаешь, что мы с Лори уникальны во всех отношениях?
— Ну, типа да, — вяло согласилась я: не люблю, когда люди себя расхваливают.
— Значит, и наш куратор должен быть таким же, — заявил Эрди.
— Так что мы решили сделать из тебя самую удивительную леди королевства, — с загадочной улыбкой просветил меня Лори.
Нет, я еще могу поверить, что братья разбираются в мужчинах, раз уж им «повезло» провести детство в гареме. Но в том, что они имеют хоть какой-то опыт общения с женщинами — вряд ли. Если только в качестве объектов для сюсюканья. Нет, правда, мне и самой иногда хочется послюнявить платочек и оттереть пятнышко с пушистой щечки. Ну какое у них может быть представление о самых удивительных леди? Если, конечно, мы с ними одинаково понимаем это выражение. Вот судьями в конкурсе на самую заботливую мамашу я бы их поставила.
— Идем, — сказал Эрди, беря меня за руку и уводя обратно.
— Куда? — слегка занервничала я.
— В покои тети Мариши, — пояснил Лори, беря меня за другую руку.
— Но она же сейчас… — я прикусила язык.
— Во-первых, она за этим делом пошла в покои Эрая. А во-вторых, тетя Мариша наверняка быстро обернется — это ж она так, слегка подкрепиться. Вот ночью — другое дело. Ночью ты к ней лучше не заходи, — посоветовал Эрди.
— Говоришь так, будто на себе испытал, — усмехнулась я. Ребята как-то странно на меня покосились и промолчали.
— Вы что, подглядывали? — ахнула я.
— Это случайно получилось, — тут же открестился Лори. Эрди шикнул на него, но было поздно: тайна перестала быть тайной.
— Фу, как некрасиво, — заметила я.
— Мы же тебе говорим: случайно получилось, — повторил Эрди.
Меня вдруг начало разбирать нервным хихиканьем. Иду тут в чужие покои, понимаешь ли, в компании двух юных вуайеристов. И если что случится — никто меня здесь не найдет.
Я попыталась представить Эрди и Лори в их дневном облике в виде двух маньяков. Вышло смешно и жутковато одновременно. Я все-таки захихикала вслух. Братья подозрительно покосились на меня.
— Заходи, — сказал Эрди, открыв передо мной дверь в богато уставленную комнату. Она совмещала гостиную и спальню, как и у Фелиссы, но была такой шикарной, что даже просто стоять здесь было неуютно. Ребята и не стояли: с разбега плюхнулись на огромную кровать и принялись на ней прыгать, сминая шелковые простыни.
— Иди к нам, — предложил Лори.
Я немного помялась, размышляя, хорошо ли это, но поддалась соблазну, и минут пять мы самозабвенно, со смехом и повизгиванием, прыгали на слегка поскрипывающей кровати. Шелк приятно холодил босые ступни (туфли пришлось скинуть), а чувство, что я, возможно, порчу очень дорогие вещи, будоражило сознание.
Первым умаялся Лори: разлегся по диагонали, мешая прыгать. Так что нам с Эрди ничего не оставалось, кроме как растянуться рядом.
— Хорошо-то как, — сказал Лори, закидывая руки за голову.
— Угу, — откликнулась я. — И потом не говорите мне, что вы не дети.
— А сама-то, — беззлобно откликнулся Эрди.
— А я вовсе не против быть вечно молодой, — заметила я, закидывая ноги на столбик кровати.
— Кстати, а сколько тебе лет? — спросил Лори, приподнявшись на локте и глянув на меня сверху вниз.
— А сколько дашь?
— Двадцать, — предположил Лори.
— Двадцать пять, — откликнулся Эрди почти в то же самое время.
— Ой, как я рада, что заставляю вас мыслить по-разному! — заявила я.
— Лори просто вежливый, — съехидничал Эрди, тоже поднимаясь на локте с другой стороны от меня. — А если серьезно, сколько тебе?
— Сколько есть, все мои, — я показала им обоим язык.
— Между прочим, возраст скрывают только те женщины, которым действительно есть что скрывать, — заметил Лори. — А нормальным девушкам не стыдно сказать, сколько им лет.
— А я ненормальная.
— Мы заметили, — хором ответили они. Я прищурилась и погрозила им кулаком. В этот момент двери открылись, и в покои вошла тетя Мариша.
— Вот это зрелище, — сказала она, обозрев нашу скульптурную композицию. Я покраснела и попыталась сесть. — Чем обязана такому визиту?
— Тетя Мариша, можешь сделать из нее что-нибудь вкусненькое? — тут же спросил Эрди, спрыгивая с кровати и подходя к Ее Величеству.
— Вкусненькое — это форшмак с глазами? — пошутила Ее Величество.
— Нет. Вкусненькое, чтоб при взгляде на нее у всех слюнки текли, — пояснил Лори, тоже подходя к ней. Я осталась одиноко сидеть на огромной смятой кровати.
— Зачем? — спросила она.
— Надо, — хором откликнулись братья.
