— Это просто белье, что в нем такого? — удивленно пожал плечами Эрди. — Когда мама свое на просушку развешивает, она ведь не бесится, что мы его видим.
— У твоей мамы вместо нижнего белья еще одно платье и панталоны до колен с рюшечками, — возмутилась я. — Это даже сравнить нельзя.
Близнецы переглянулись.
— Мы не поняли, — сказал за обоих Лори. — Так это белье или нет?
— Белье, — подтвердила я, все еще чувствуя, как у меня пылают щеки — хотя, сейчас уж скорее от злости.
— Нижнее? — уточнил Эрди.
— Нижнее.
— Одна часть на грудь, а вторая — на попу?
— Да.
— Тогда почему его нельзя сравнивать с маминым бельем, если оно выполняет ту же функцию? — нахмурился Эрди.
— Потому что у него другая функция.
— Какая?
Я глухо застонала. Ну за что мне все это, а?
— Это красивое белье, — как можно спокойнее пояснила я. — Чтобы девушка в нем была красивой.
— Так ведь оно нижнее, его же не видно, — логично заметил Эрди.
— Ну а вдруг? — ответила я, взмахнув руками в воздухе, потому что слов мне уже не хватало.
— Что вдруг? — заинтересованно переспросил Лори, следя за моими жестами.
— Вдруг ее кто-нибудь увидит. В белье, — пояснила я.
— В этом? — Эрди выпучил глаза. — Так это же все равно, что без белья.
— Это для вашего мира без белья. А для нашего вполне достаточно.
— То есть, у вас женщина может показаться кому-нибудь в таком виде? — нахмурился Эрди, силясь меня понять.
— Да. То есть, нет. То есть не всем. В смысле, только тем, кто ей нравится. Ну, то есть не всем, кто ей нравится, а одному кому-то. И кому нравится она. И… Мужу, в общем. Вот. Мужу можно в таком виде показаться, — наконец, нашла я достаточно понятное объяснение.
Мальчики задумались, переваривая информацию.
— То есть, ты планировала здесь выйти замуж, — сделал вывод Эрди.
— Нет, — тут же открестилась я.
— Тогда зачем тебе такое белье? — спросил Лори.
— У меня все белье такое, — снова краснея, ответила я.
— То есть ты уже замужем? — уточнил Лори.
— Нет. Мне просто самой нравится носить такое белье. Красивая я в нем, понятно? — я снова повысила на них голос, хотя их вины тут не было: исключительно здоровое любопытство человека, столкнувшегося с чем-то новым.
— Так бы сразу и сказала. Чего орать-то? — ответил Эрди чуть обиженно. Мне стало стыдно.
— А тебе в нем не холодно? — озабоченно поинтересовался Лори.
— Нет, — ответила я уже чуть мягче.
— А… — снова начал Эрди.
— Так, стоп! — перебила я их. — Ребята, мне ужасно не нравится эта тема. Пожалуйста, оставьте мои вещи, я сама их дальше разберу.
— Хорошо, — послушно откликнулись они, встали и вышли. Я села на кровать и устало потерла лицо руками.
Нет, все-таки быть их куратором довольно трудно. И дело тут вовсе не в том, что близнецы умеют колдовать, а я — нет. И даже не в том, что у них какие-то там дурные характеры. Хорошие у них характеры и, честно говоря, хорошее воспитание. Гораздо большую трудность для меня представляет восприятие их возраста. Я вижу двенадцатилетних детей. Думаю же о них, как о девятнадцатилетних. Но реальное ощущение их возраста колеблется между этими отметками, заставляя меня нервничать. Вот взять, к примеру, этот эпизод с бельем. Они выглядели, как дети, и вели себя, как дети: нашли непознанный объект и исследовали его со всей тщательностью детского любопытства. Но мой разум вопил: «Ты позволяешь взрослым мужикам копаться в своем белье!» и требовал прекратить все это немедленно. И самое странное, что если б на их месте был Эрай, то я бы не была так возмущена: похихикала бы вместе с ним, обсуждая всякие интимные штучки, и мы оба были бы вполне довольны легким флиртом. Но с этими двумя же не пофлиртуешь. Во-первых, их двое. А во-вторых, они дети! Нет, головой я понимаю, что не дети. Но когда они вот так по-детски себя ведут, да плюс их невинная внешность… Сплошные сложности и неразрешенные вопросы. Куда проще было бы, если бы они ко мне и днем приставали. Тогда мой мозг спокойно классифицировал бы их как взрослых со странной внешностью, и никаких проблем. По идее, так и надо думать, но… Одно дело надо, а другое дело — материнские инстинкты. Хоть глаза завязывай, чтобы не видеть их вечно юные мордашки. Вот чего им не застрялось хотя бы в шестнадцатилетнем возрасте, а? Ну не могу я воспринимать их как взрослых мужчин, не могу, хоть убейте.
Я возилась с обустройством и раскладыванием вещей до самой ночи. Близнецы сидели в своей комнате, и оттуда время от времени доносились их тихие, размеренные голоса. Я окончательно успокоилась и почувствовала себя почти комфортно. В сундучке от Фелиссы я обнаружила еще и мягкое домашнее платье, явно играющее в этом мире роль халата. Обрадовавшись ему, как родной мамочке, я тут же скинула «королевский» наряд и «красивое белье», и совсем уже было собралась облачиться в новую, уютную шкурку, как обнаружила, что моя грудь смотрится как-то неестественно.
