Когда все закончилось, Кристина пролепетала едва слышно: «Папка, ты — лучший!» и обмякла так, что, если бы не мой все еще твердый член, то окунулась бы с головой — руками я скорее насаживал стройное тело на него, чем поддерживал наплаву. Все-таки гены матери есть гены матери, и дочка вырубилась после перелета и до кучи быстротечного секса в секунду, еще имея внутри некий инородный предмет. На руках я вынес ее из моря, ощущая восторг щенка, дождавшегося хозяина с работы, и вину щенка, напрудившего лужу перед дверью, в которую хозяин с размаху наступил. Процесс мытья под душем стройного тела, едва удерживающего равновесие на то и дело подгибающихся ногах, был тем еще испытанием — шелковистая кожа, аккуратные девичьи грудки ощутимо выпуклыми чашами, нежные соски, тугая упругая попка орешками… Как это было мне знакомо по дням молодости, и в то же время абсолютно ново. Ух! Член вновь начал приподнимать голову. Уверен, если бы я только на несколько секунд прижался им к гладкому бедру — всё, полная эрекция была бы обеспечена! Поэтому я решил особенно гигиену не соблюдать — тщательнее помоется завтра, а сейчас — только ополоснуть от соленой воды.
Наконец я уложил дочь в одной из двух спален, которую выбрал для нее, укрыл одеялом, поставил кондиционер на 22 градуса (ее привычки я знал прекрасно) и, сходив в душ сам, направился в свою комнату, решив, что вещи разберу позже.
Утро началось с того, что меня разбудили мелодичный звук выключающегося кондиционера, а потом распахнулось и окно. В комнату ворвался влажный запах моря, вытесняя сухой и мертво-неподвижный холодок. Я понял, что неугомонная дочка ворвалась ко мне без стука со свойственной ей бесцеремонной непосредственностью, но «просыпаться» не торопился — не мог представить, как посмотрю Кристине в глаза после вчерашнего! Через небольшую паузу босые ножки прошлепали по полу и дверь защелкнулась.
Я выдохнул, мучительно размышляя, как быть дальше и как теперь выстраивать отношения с дочерью. Да еще как бы не залетела после того, как приняла мою сперму внутрь. А вот она, походу, душевными терзаниями не заморачивалась — в открытое окно донеслись ее вопли и визги пополам с громким плеском воды, видимо, Кристина вовсю наслаждалась жизнью, морем и солнцем… Может, и не всё так плохо? Ребенок похоже нисколько не заморачивался произошедшим. Ну, было и было, вдруг в наших прежних отношениях ничего не изменится?..
Впрочем, передо мной в полный рост стояла проблема. Стояла в прямом смысле — утренняя эрекция! А когда мне в голову пришла шальная мысль, что дочь может и утром купаться голая, а видение ее стройного обнаженного тела в прозрачной зеленоватой воде предстало перед глазами… То тут уж никаким прессом не опустить этого предателя и извращенца внизу живота! Беда еще в том, что я поленился даже чемодан занести в спальню, а вся грязная одежда осталась в душевой. Вот же безмозглая скотина! А если я, побежав в душ, столкнусь с Кристиной? Это с такой-то твердой шпалой впереди! Что она подумает? Что ее «папка» вознамерился продолжить вчерашний беспредел?
И тут, похолодев, я понял, что плеск брызг прекратился, а через минуту послышался шум воды в душевой. А она у самого выхода — в объединённой с прихожей гостиной. Путь отрезан! Всё! Прикинусь больным и не выйду отсюда, пока эрекция не опадет. Впрочем, можно еще завернуться в простыню и проскользнуть в санузел, когда он освободится, чтобы принять холодный…
Додумать я не успел. В мою комнату ворвался маленький ураган. Ну, хоть ураган, завернутый в махровое полотенце… Ага! Оно тут же полетело в сторону, и голое стройное тело, взвизгнув, прыжком оседлало меня. Блядь, при этом, если бы не одеяло, то мой член вполне мог с размаху вонзиться во влагалище дочери! Наверное, так не получилось бы и с тысячи попыток, но куда девать свое воображение?
— Папка, вставай! — затормошила меня дочка, елозя промежностью по эрекции. — Все на свете проспишь! И вообще я видела — у тебя глаза были открыты!
Я действительно быстро закрыл глаза, чтобы не поддаваться искушению созерцания упругих аккуратных грудок и женственных бедер.
— Ой, что это?
Кристина замерла, потом размашисто подвигала попкой из стороны в сторону. Я покраснел во второй раз в жизни. А она соскочила на середину кровати, попытавшись сдернуть с меня одеяло, в которое я намертво вцепился, подтягивая его к подбородку — бороться с искушением было все труднее, но я не мог себе позволить второй раз трахнуть собственную дочь (хотя мне этого и хотелось так, как ничего и никогда ранее). Новое извращенное грехопадение было для меня, обычного в общем-то обывателя, совершенно неприемлемо.
— Папка! Ты же понимаешь, что я все равно добьюсь своего!
Кристина продолжала тянуть одеяло. А потом вдруг попросту отбросила его мне на голову! Пока я бестолково пытался вновь накрыться, путаясь в складках, она воскликнула:
— О-о! Я слышала об этой мужской особенности утром! Кстати, всегда мечтала попробовать…