Говорят, в глубине леса, что раскинулся прямо за забором летнего лагеря «Солнышко», спрятан самый настоящий клад, а охраняет его жуткое чудовище! Правда, ребят из шестого отряда уже не напугаешь чудовищами и не удивишь знакомством с лешими и русалками – ведь они дружат с Тешей Закроватным – самым настоящим квартирным! А старый леший, похоже, в самом деле прячет от людей сокровище…
© Филимонова Н. С., текст, 2017
© ООО «Издательство АСТ», 2019
День традиционно начался со стука в дверь и протяжного крика: «Поооодъёооооом!! Вы там оглохли все?!» Вожатый Константин Алексеевич, он же Котенька, был безжалостен, как всегда.
Шестой отряд недовольно ворочался на кроватях. Вставать не хотелось никому.
– Ещё чуть-чуть! – душераздирающе зевнул Арам Домбаян.
Денис Квасников, а попросту – Дёма, натянул на голову одеяло. Серёжа Сёмочкин забурчал во сне и перевернулся на другой бок.
Миша лежал на своей кровати и смотрел в потолок. Подъём всё равно неизбежен, а сопротивляться неизбежному глупо, считал он. Единственное, что его действительно удручало, – это предстоящая после линейки пробежка вокруг территории лагеря, обещанная физруком ещё вчера. Бегун из Миши был так себе. Весьма и весьма так себе.
Не то чтобы в шестом отряде «Искателей» все были сонями и лентяями, вовсе нет. Просто так уж сложилось, что в эту смену в лагере «Солнышко» именно на долю шестого отряда выпало так много странных происшествий и приключений, что поспать было совершенно некогда. Вот и сегодня ребята всю ночь бродили по лагерю, а потом неожиданно познакомились с его старым хранителем – бывшим банником[1] Семёном, который звал себя теперь лагерным. Лагерный – совсем как домовой, только живёт в детском лагере и «присматривает» разом за десятком жилых корпусов, а ещё за столовой и пляжем.
– Живо вставайте! – разъярился наконец вожатый. – Я… я сейчас Ксюшу позову… Нет! Клавдию Аркадьевну!
Угроза была страшной. Старший воспитатель, худрук лагеря и вожатая младшего, седьмого, отряда Клавдия Аркадьевна Трамболюк по прозвищу Тромбон не гнушалась называть «цыплятками» и кормить с ложечки взрослых девятилетних людей. Видеть её в собственной палате ранним утром было бы уж слишком.
Миша решительно откинул одеяло и сел. Начиналась его вторая неделя в лагере.
– С сегодняшнего дня мы начинаем подготовку к одному из главных событий смены – родительскому дню! – Директриса Зоя Валерьевна Ногаева, или Нагайна, как называли её почти все (разумеется, исключительно за глаза!), была на построении, как обычно, подтянута, свежа и сурова. – Вы должны показать родителям, как выросли и загорели, чему научились. Ввиду того что некоторые пока не научились ничему, в Красном уголке снова стоят наказанными господа Грохотовы из шестого отряда. Имейте в виду, эта ваза была мне дорога. Правда, простоят они там недолго, поскольку в отряде «Искателей» кандидатур на это почётное место много. Сегодня необходимо наказать также господ Славина и Домбаяна и юных леди Гасанову и Величко. Возможно, после того как шестой отряд образумится, он сможет также начать подготовку к родительскому дню. Клавдия Аркадьевна уже приготовила для вас программу…
– А тебя-то за что? – шепнул Миша стоящему рядом Араму.
Сам он, как и все остальные наказанные, убегал в тихий час из корпуса и был пойман директрисой с поличным. Неразлучные приятели Дима Доброхотов и Митя Гроссман, которых Зоя Валерьевна прозвала «Грохотовы», ещё и разбили старинную вазу в кабинете директрисы. Как они туда попали и что рассчитывали найти, Миша предпочёл не спрашивать.
– За свободомыслие, – с невинным видом ответил Арам, – и смелость в экспериментах.
Как Миша узнал по дороге в столовую, у будущего великого учёного Арама закончились взятые с собой из дома книги. А когда юному гению нечего почитать, это настоящая катастрофа. Некоторое время Арам слонялся из комнаты в комнату, ища себе занятие, а затем решил провести научный эксперимент. Из кандидатов в подопытные в корпусе были только ребята из отряда, вожатые и его собственная черепаха по кличке Че. Поскольку ставить опыты на животных Арам считал негуманным, в качестве подопытных он выбрал девочек.
В чём именно заключался эксперимент, Арам так и не признался, туманно сообщив, что он пытался измерить «скорость мыслительных реакций и формирования условных рефлексов в условиях стрессовой ситуации». Впрочем, завершить опыт и сделать из него какие-либо выводы ему всё равно помешали, поскольку Эля совершенно антинаучно позвала на помощь вожатых.
С пробежкой не задалось с самого начала. Физрук Михаил Евгеньевич бодро бежал первым, время от времени отходя в сторону, чтобы не упустить из виду отстающих. Рядом с ним бежала не ведающая ни страха, ни усталости Антонина Гаврина – Тоха из младшего отряда. Её кое-как обрезанные рыжие волосы постоянно падали на лоб, и Тоха недовольно их отбрасывала. Изредка её удавалось обогнать одному из Грохотовых.
