Буров не к месту вспомнил, что эта как раз с заданием из Кремля и сплюнул, за что тут же получил осуждающий взгляд синих глаз.
- Плеваться крайне не культурно! - заявила Танюха с презрением, но его руки, тем не менее, не отпустила. - Можно было просто промолчать, если я вам лично не нравлюсь! Если что, то на вопросы можно было вообще не отвечать!
Буров вытаращил на нее глаза и попытался пошевелить рукой. Не получилось. Татьяна еще сильнее сжала тиски, одновременно отмечая, что у него крайне шерстистая рука. И зачем при такой лохматости дополнительная шкура зверя? Для самоутверждения, что ли?
- Девушка, девушка, это вы из стенгазеты? - подбежала к ней полная женщина с горящими от распирающих ее эмоций глазами. - Пойдемте, я знаю все!
Она схватила Танюху и со всей силы, прятавшейся в ее могучих руках, потащила девушку за собой. Та ойкнула, но Олега не отпустила, впившись в него довольно длинными ногтями. Буров охнул и вынужден был пробежать в этой связке некоторое расстояние.
- Девушка, бросьте его! - заголосила их тягловая сила. - Что он может знать? Впрочем, про него я тоже знаю!
Танюха с интересом посмотрела на бегущего позади нее Бурова и на некоторое время ослабила хватку. Олег этим немедленно воспользовался и смог вырвать руку. Правда, теперь у него на запястье красовались длинные царапины от Танюхиных ногтей. Да, рука теперь будет болеть долго, и это основательно подпортит намечавшуюся на утро рыбалку. А если еще какая-нибудь зараза в виде местных мальчишек все же найдет привезенного из города и так тщательно спрятанного на берегу мотыля, то он просто не знает, что тогда сделает! Он точно свяжется лично с Медведевым и сообщит, что его задание кто-то с треском провалил!
Танюха потерю Бурова приняла с сожалением, но тут же успокоилась, представив, какую информацию она может получить взамен.
- А что вы про него знаете? - проорала она, так как вокруг по-прежнему шло волнение народа.
- О, про него я знаю все! - многозначительно пообещала женщина и удвоила скорость.
Ночью, сидя на чердаке с биноклем, Татьяна вынуждена была признать, что Любимова Екатерина Васильевна действительно знала все, начиная с момента основания Бязина как колхоза. Она за те два часа, которые продержала девушку на сеновале у Михайловых, успела рассказать в подробностях истории четырех семей, больше не успела: ее позвала родня досматривать еще один сериал, так как свет все-таки дали. Теперь Танюха переваривала информацию о Клячине Даниле, который страдал падучей, и болезнь проявляла себя только вовремя визитов тещи, и Милке Гачиной, страшной, белая горячка дядьки Прохора. Дядька Прохор как-то нарисовал, что ему в бреду мерещится, так портрет Милки и получился. Та потом за ним по деревне с вилами две недели носилась, пока он новый портрет своего кошмара не нарисовал. Теперь уже собственная жена за Прохором с топором бегала, пока срочно вызванный участковым из райцентра психолог не приехал. Да тот психолог долго думать не стал, просто женился на тете Даше, да и укатил обратно. С тех пор дядька Прохор точит топоры. Хорошо точит, никому не отказывает. Правда, только мужикам.
Когда Танюха попыталась перевести разговор на Бурова, то Екатерина Васильевна только отмахнулась, сказав, что тот просто глюкнутый, Васька Отрепьев гораздо интересней, он может языком уши достать! Девушка подумала, что не хотела бы с этим Васькой познакомиться, и вынуждена была признать, что Олег по местным меркам вполне нормальный. В Бязине оборотничество отклонением от нормы не считалось.
Но охотничий азарт уже захватил ее, и желание вывести Олега на чистую воду пересиливало чувство самосохранения. Вот и приходиться теперь сидеть в полночь на чердаке и вести наблюдение за соседями. Тем более, что было над чем подумать: Екатерина Васильевна выдала ей также список местных пьяниц, о которых надо было срочно написать в стенгазете, и не забыть про Мишку Белкина, у которого морковка никак не родиться, и он таскает ее с соседских дворов. Да, и непременно сделать выговор клячинскому хряку, у которого, как утверждала сама сплетница, было к ней что-то личное. Не зря же эта зверюга, едва завидев женщину, начинала бить копытом землю, и пытаться угрожающе выставить несуществующие клыки! Выговор хряку с позором на всю деревню!
